en / de

Тарч из собрания Оружейной палаты. История и легенда, Орленко С.П. (Москва)


Министерство обороны Российской Федерации Российская Академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной научно-практической конференции 15–17 мая 2013 года 

Часть III
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2013
© ВИМАИВиВС, 2013 
© Коллектив авторов, 2013

В КОЛЛЕКЦИИ доспеха Музеев Московского Кремля хранится уникальный памятник – русский тарч XVII в. (Инв. № Ор-887). Предмет состоит из щита и наручи с рукавицей. Щит круглый, составлен из четырех частей, места соединений прикрытыфигурными медными золочеными накладками. Поле щита украшено медными позолоченными репейками. В верхней части щита прорезано четырехугольное отверстие, а под ним медный литой орел. По краю щита шелковая кайма с бахромой, отверстие для руки обложено красным атласом, обшитым серебряным галуном и опушенным бахромой. Наручь железная, из двух половин, скрепленных железными гвоздями и украшенных с одной стороны медным репьем, а с другой – такими же лилиями, на верхней части наручи – укреплен медный литой орел, четыре лилии и девять медных репейков. Запястье медное, украшено выбитыми крестиками и каймой, по краю вырезано городками и усажено двумя репейчатыми гвоздиками. К запястью прикрепляется латная рукавица из железных и медных пластин (рис. 1).


Рис. 1. Тарч. Россия, Москва, Оружейная палата, ХVII в. (ОР-887)

Не имеющий прямых аналогов, весьма импозантный по своему внешнему виду, предмет неизменно производит сильное впечатление на публику и в последнее время очень востребован организаторами международных выставок1.

Впервые тарч упомянут в Переписной книге оружейной казны 1687 г. «Тарч стальной личной с левою рукою. Рука воронена с шпагою. По щиту и на руке дощечки и гвоздья железные, золочены репейчаты. Бахрама и около руки и тарча шолк лазорев с червчатым. Подложен атласом червчатым. Снуры в столбец, шелк бел, черн с желтым. А по нынешней переписи 195-го году и по осмотру тот тарч против тех переписных книг сшолся. Цена пятнатцать рублев. А в прежних переписных книгах тот тарч написан в главе 62-й»2.

В 1711 г. тарч наличествовал в Оружейной палате, однако в уже 1712 г. его в хранилище «по осмотру не явилось». И вновь он присутствует «на лицо» в Оружейной палате при описи 1727 г. В 1746 г. в описании тарча появляются не отмеченные ранее медные орлы (снаружи), четыре кольца с пробоями серебряными (изнутри, через них продеты шнуры), а также «скоба серебряная с медными репейками».

В описи 1808 г. отмечена принадлежащая к тарчу «железная продолговатая штучка с медными по ней репейками, которая как по форме ея судить должно, надевалась на большой палец руки»3.

В описи 1835 г. тарч фигурирует «с короткою, острою на обе руки шпагою». Однако при проверке в 1861 г. указанной шпаги при тарче не оказалось, «но вместо нея прикреплено было трехгранное копье, на короткой деревянной обшитой бархатом рукояти». Копье было отнято и заменено шпажным клинком4. В опубликованной описи Московской Оружейной палаты конца XIX в. указано, что к тарчу присоединен шпажный клинок записанный под № 62225. (Очевидно, в номере клинка была допущена ошибка, в Описи Московской оружейной палаты 1835 г. под номером 6222 фигурирует пищаль, а в 1862 и 1885 гг. – кортик императора Петра I)6.

В машинописной охранной книге Музеев Московского Кремля (отметка о завершении тома 16 июня 1944 г.) тарч описан без клинка7. Вероятно, клинок был демонтирован с тарча при подготовке памятников Оружейной палаты к эвакуации в 1941 г. и так и не возвратился на место.

В собрании Оружейной палаты хранится тесачный (шпажный) обоюдоострый клинок с чрезвычайно необычным по своей форме хвостовиком8 (рис. 2, 3). Очевидно, такой хвостовик предусматривал крепление клинка к чему-то иному, нежели обычная рукоять. Впрочем, какими бы то ни было свидетельствами, что данная полоса когда-либо была закреплена на тарче, мы не располагаем.


Рис. 2. Полоса тесака. Россия, XVII в. (ОР-805)


Рис. 3. Полоса тесака. Россия, XVII в. (ОР-805)

К загадочным относится сюжет с появлением в XVIII в. на внутренней поверхности серебряных колец для шнуров и серебряной скобы9, частично перекрывающей отверстие – «окошко» в поле щита. (Относительно функционального назначения последней детали, сколько-нибудь убедительных предположений до сих пор не родилось). Не менее таинственна история о появлении и исчезновении трехгранного копья и «железной продолговатой штучки» в первой половине XIX столетия.

Метаморфозы в облике тарча XVIII–XIX вв. предположительно говорят об активном бытовании предмета как выставочного и презентационного объекта и значительном внимании к нему со стороны администрации, проводившей разнообразные доделки и подновления памятника. Обширные группы оружия в первой половине XVIII в. использовались для составления арматур и украшения интерьеров кремлевских дворцов10. Но нельзя исключить, что тарч мог демонстрироваться и индивидуально, например высокопоставленным посетителям. В постоянной экспозиции Оружейной палаты второй половины XIX в. в Бронном зале тарчем был вооружен манекен воина в латах и шишаке11 (рис. 4).


Рис. 4. Бронный зал Оружейной палаты. Россия, Москва. Фотография Г.В. Трунова, 1880-е-1890-е гг. (ФД-308)

* * *

В первой половине XIX столетия в русском обществе активно растет интерес к отечественной истории и старине. Просвещению и популяризации исторического знания в немалой степени способствовал выход в свет иллюстрированных изданий, таких как «Живописный Карамзин или Русская история в картинах, издаваемая Андреем Прево» (СПб., 1836 г.). Более 300 рисунков к этому изданию, впоследствии перенесенных на литографский камень, были созданы выпускником Академии художеств Борисом Артемьевичем Чориковым (Чороковым, Чериковым). Достоверные сведения о старинном русском оружии и доспехе художник черпал в собрании Оружейной палаты. Разумеется, столь замечательный предмет как тарч, не мог не привлечь внимания художника. На литографии, показывающей оборону Смоленска от поляков 1609–1611 гг., изображен русский воин в доспехе, вооруженный саблей и тарчем. Это изображение можно считать первой публикацией памятника Оружейной палаты (рис. 5).


Рис. 5. Чориков Б.А. Оборона Смоленска от поляков. 1830-е гг.

Спустя пять лет выходит в свет первый том «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск» под редакцией военного историка Александра Васильевича Висковатова. Среди авторов иллюстраций был и Б.А. Чориков, вновь изобразивший русского воина с тарчем. (Подпись на рисунке: «Составляли Чериков и Разумихин») (рис. 6). К узнаваемым памятникам Оружейной палаты также относятся изображенные на этом рисунке топор12 и зерцала13. В том же томе присутствует и изображение собственно тарча в трех ракурсах, с узким граненым клинком на наручи, выполненное как явствует из подписи рисовальщиком и литографом Владимиром Ивановичем Теребеневым14 (рис. 7).


Рис. 6. Чориков (Чериков), Разумихин. Русский воин в зерцале и в шеломе. 1830-е гг.


Рис. 7. Теребенев В.И. Тарч. 1830-е гг.

Событием огромной научной и общественной значимости стал выход в свет в середине XIX в. «Древностей Российского государства» с иллюстрациями Федора Григорьевича Солнцева (рис. 8, 9). И хотя публикация томов «Древностей…» была осуществлена позднее «Исторического описания…», акварели с изображениями памятников Оружейной палаты и, в частности, с изображением тарча, возможно, были сделаны несколько ранее. Выполненные большей частью в цвете, изображения работы Ф.Г. Солнцева отличает значительно более высокий уровень точности и подробности по отношению к литографии В.И. Теребенева15. Самым заметным несходством изображений является отсутствие на наручи тарча клинка на иллюстрации Ф.Г.Солнцева. Предположительно, Ф.Г. Солнцев рисовал тарч в период, когда шпажный «острый на обе руки клинок» был уже утрачен, а «трехгранное копье» еще не было закреплено.


Рис. 8. Солнцев Ф.Г. Торч (илл. № 62) 1830-е гг.


Рис. 9. Солнцев Ф.Г. Торч (илл. № 63) 1830-е гг.

К 60–70-м гг. XIX в. относится время создания графиком Петром Ефимовичем (Федоровичем) Коверзневым (ум. 1877 г.) рисунка с изображением масштабной батальной сцены «Битва князя Пожарского с гетманом Ходкевичем под Москвой». В  центре композиции под знаменем находится фигура воина с тарчем16 (рис. 10).


Рис. 10. Коверзнев П.Е. Битва князя Пожарского с гетманом Ходкевичем под Москвой (гравюра с оригинального рисунка). 1860–1870-е гг.

Заметным событием для любителей и собирателей оружия в России стал выход в свет в 1894 г. труда П. фон Винклера. Автор оговорил в предисловии, что о русском оружии с X по XVII столетие дается лишь краткий очерк, и что впоследствии он предполагает посвятить ему специальный труд. Изображение тарча (заимствованное из Висковатова) сопровождалось следующим пояснением: «Крайне редко при обороне крепостей и городов употреблялся щит другого вида, называвшийся торч, от арабского турс – щит. Он был круглой формы, но навершие состояло из металлической руки со шпагою; в эту руку входила левая рука воина, а самый торч привязывался к туловищу ремнями или шнурами. Щит этот был очень тяжел»17. К сожалению, обещанное фон Винклером исследование посвященное русскому оружию так и не появилось.

В советское время тарч удостоился одной весьма специфической публикации. В 1983 г. тиражом в 140 тыс. экземпляров был напечатан набор открыток «Русские доспехи X–XVII веков». Открытка № 29 «Бахтерец и Тарч. XVI век» узнаваемо воспроизводит изображение воина с литографии «Исторического описания…» А. Висковатова, работы Чорикова и Разумихина. Текст на обороте (применительно к тарчу) представляет собой повторение тезиса П. фон Винклева об использовании тарчей при обороне крепостей18.

В итоге, не только у широкой публики, но и у специалистов сложилось устойчивое мнение о существовании в арсенале русских воинов тарчей – редкого и ограниченного по условиям боевого применения образца комбинированного защитно-наступательного вооружения, дошедшего до нашего времени в единственном экземпляре в собрании Оружейной палаты.

Сведений о существовании в русском средневековом войске такого предмета вооружения как тарч, подобный хранящемуся в Оружейной палате, внятных его описаний и документированных эпизодов его боевого применения не выявлено. В «Древностях Российского государства» приведена выдержка из «статейных книг 1591 г.» о присылке тарчей вместе с оседланными жеребцами от Польского короля Сигизмунда19. Речь идет о посольской книге 1589–1591 гг. (Сношения России с Польшей). В росписи «посольских поминок» среди даров, поднесенных послом Станиславом Радоминским (Радивильским, Радимильским) царю Федору Иоанновичу, фигурируют: «Жеребец арапский гнед с седлом и со всем конским нарядом, а на седле торч в ножнах обделан серебром <…> жеребец турецкой темногнед с седлом и со всем конским нарядом; а на седле торчь в ножнах, наконечник золочен». Среди даров от королевских дворян (из свиты посла) были: «Жеребец сер с седлом турским и со всем конским нарядом, а на седле торчь обделана серебром», а также «конь сер с седлом и со всем конским нарядом; а на седле меч обделан серебром золочен»20.

Если принять версию об использовании тарча при обороне крепостей, то преподнесение тарчей в дар вместе с конем и «со всем конским нарядом на седле» нельзя не признать чрезвычайно странным. Попытка представить себе, как выглядел конь с тарчем, закрепленным при седле, дает поистине фантасмагорическую картину.

Упоминание о ножнах и наконечнике, а также то, что аналогичным образом «на седле» фигурировал меч, позволяет предполагать, что упомянутый в посольской книге «торч» представлял собой некое клинковое оружие. Наиболее вероятно, что речь шла о распространенном в восточноевропейской тяжелой кавалерии возимом у седла вспомогательном оружии с длинным граненым прямым клинком, предназначенным для колющего удара – о кончаре.

Подтверждение тому, что термином «торч» или «тарч»21 могли называть кончар, мы находим в рукописном сочинении помощника директора Оружейной палаты Лукиана Павловича Яковлева, посвященном истории придворной оружейной мастерской и арсенала. Повествуя о возрождении Оружейной палаты после Смутного времени, он писал: «в 1615 году привезена была разная рухлядь со старого Государева двора, что на Варваре у церкви <…> и вся <…> эта рухлядь собрана по подклетям, амбарам и чуланам принята была в Оружейную палату: Тарч булатный, т.е. шпага, которая в последствии названа Кончаром»22.

Конструктивные особенности тарча из собрания Оружейной палаты практически исключают возможность какого-либо практического применения. Предмет очень неудобен для удержания, любые манипуляции с ним крайне затруднительны. (Согласно сведениям Описи 1884 г. вес тарча с клинком составлял около 8 кг.23) Вероятно, в оружейной казне московских государей он находился именно в качестве курьеза, причудливого образца оружейной экзотики. Без сомнения шнуры на внутренней стороне щита должны были облегчить его ношение при показе. Наличие на тарче декоративных золоченых с фигурными головками заклепок – «гвоздей репейчатых», позволяет предположить намерение использования предмета в парадно-церемониальных мероприятиях русского двора. Аналогичные украшения (заклепки с фигурными золочеными головками) присутствуют на ряде предметов доспеха, специально созданных или доработанных для этих целей в Оружейной палатево второй половине XVII в.

Итак, весьма актуальным остается вопрос о происхождении тарча из собрания Оружейной палаты. Следует согласиться с версией, сформулированной в «Древностях…», о том, что сам термин «тарч», является воспроизведением общеевропейского «targe» – т.е. щит, а в европейские языки это слово пришло с Востока24. В Европе периода Средневековья и раннего Нового времени тарчами называли щиты самые разные по материалу, форме, размеру и практике применения. В том числе боевые и турнирные щиты, которыми можно было не только парировать, но и наносить удары краем или центром.

Кроме того, в Западной Европе XVI–XVII вв. бытовал довольно редкий тип щита, имевшего ограниченное боевое применение – так называемый «траншейный рондаш». (Единичные экземпляры хранятся в собраниях музеев Парижа, Вены, Брюсселя)25. Однако у западноевропейских щитов наручь с клинком закреплены в той же плоскости, что и поле щита, выходя за его границы. В зависимости от боевой обстановки такой «вооруженный» щит мог служить и для защиты и для нападения, что было важно, при отсутствии возможности действовать правой рукой в стесненных условиях (бой в брешах крепостей или траншеях). Некоторые щиты подобного рода имеют отверстие в поле, за которым на компасной подвеске крепился потайной фонарь, весьма полезный, например, при ночных вылазках во вражеские траншеи. Несомненно, авторы московского тарча были знакомы с западноевропейскими щитами этого рода.

В Оружейной палате с XVII в. хранится еще один весьма необычный предмет, попадающий в категорию «оружейная экзотика». Это железная шляпа с одним отогнутым вверх полем26 (рис. 11). В музейном инвентаре предмет атрибутирован как «Западная Европа XVI век». Однако ряд нюансов говорит о московском происхождении этой странной вещи. В Переписной книге государевой оружейной казны 1687 г. предмет «Шляпа сделана ис свитских досок, воронена лазорью, обручь на ней посеребрен. Подложена желтою камкою. Обшита посеребренным гвоздьем»27. В XVII в. Россия в значительных объемах импортировала цветной и черный металлы из Швеции. «Свитское железо» в прутах и досках в больших количествах закупалось и для придворной оружейной мастерской. Как следует из вышеупомянутой Переписной книги 1687 г., значительная часть стволов огнестрельного оружия, созданного в Оружейной палате XVII в., сделана из «свицкого железа».


Рис. 11. Шляпа железная. Москва, Оружейная палата, ХVII в. (ОР-4673)

Шляпа изготовлена из железных листов толщиной несколько миллиметров. Визуально определить, что вещь откована именно из шведского доскового железа, невозможно. Такая информация могла попасть в документы Оружейной палаты только при изготовлении вещи в стенах этой мастерской. Упоминание о «свитских досках», как материале для изготовления шляпы, является довольно убедительным свидетельством ее московского происхождения. Кроме экзотичности, железную шляпу с тарчем роднит еще и выраженная нефункциональность. Помимо значительного веса, предмет имеет центр тяжести, существенно смещенный в сторону не отогнутого поля. Без поддержки такая шляпа неизбежно будет сползать и сваливаться набок.

Стремясь компенсировать потери от чумы 1654 г., понесенные кадровым составом придворной оружейной мастерской, администрация активно набирала новых мастеров на западных землях, завоеванных у Речи Посполитой. В числе этих ремесленников наряду с поляками, белорусами, русскими были и выходцы из Западной Европы28. Среди этих специалистов документы архива Оружейной палаты фиксируют присутствие на службе в 1656–60 гг. бронника «немчина»29 Петра Ушмана (Умшана)30 и двух «францужан» Ивана Кощуна31 и Гадиана Савостьянова32. О последнем известно, что он прибыл из Вильно33 . Всех троих объединяет крайне непродолжительный срок службы в дворцовых мастерских. Спустя год-полтора после первого упоминания имена этих оружейников навсегда исчезают из приказных документов Оружейной палаты. Возможных причин тому могло быть не так много: смерть или отставка в связи с тяжелой болезнью или неудовлетворительным уровнем квалификации. Возможно, кому-то из них принадлежала идея удивить «московитов» невиданным оружием наподобие траншейного щита, для большего эффекта смонтировав наручь с клинком перпендикулярно полю. Такого же рода диковинным предметом доспеха явно задумывалась и железная западноевропейская по форме шляпа.


1 В течение последних трех лет тарч побывал на выставках в Музее Дворца Топкапы в Стамбуле, в Манеже Пражского Града, и Дрезденском дворце-резиденции «Зеленые своды».

2 РГАДА Ф. 396. Оп. 1. Д. 936. Опись Оружейной палаты, составленная по прежним описям, 7172 и 7190 гг., думным дворянином Арт. Фед. Полибиным и дьяком Василием Мануиловым в 7195 (1687) г. Л. 497.

3 РГИА Ф. 469. Оп. 1. Д. 4009 Опись вещам Мастерской и Оружейной палаты 1808 Ч. 4. Кн. 2. Л. 873–875.

4 ОРГПФ Ф. 1. Оп. 1. Д. 22 Опись вещам, хранящимся в Московской Оружейной палате 1661–1665 гг. Л. 772 об.

5 Опись Московской Оружейной палаты 1884–1893. Ч. 3. Кн. 2. № 5174.

6 ОРГПФ Музеев Кремля Ф. 1 Д. 6 Опись вещей Московской Оружейной палаты 1835. Ч. 5. Л. 87.

7 Опись Государственной Оружейной палаты. Ч. III. М., 1945 С. 230. № 5427 охр.

8 ОР-805.

9 Маловероятно, что о существовании этих деталей переписчики 1686/87 гг. не упомянули по небрежности. К наличию на оружии частей и украшений из драгоценного металла, лица проводящие инвентаризацию, как правило, относились очень внимательно.

10 Новоселов В.Р. Европейское холодное клинковое оружие X–XX веков в собрании Оружейной палаты. Каталог собрания. (В печати).

11 Фотография. Бронный зал Оружейной палаты. ФД-308. Российские императоры и Оружейная палата. Каталог выставки. М., 2006. С. 218–219.

12 ОР-4788.

13 ОР-36.

14 Историческое описание одежды и вооружения Российских войск, с рисунками, составленное по высочайшему повелению / Под ред. А.В. Висковатова. СПб., 1841. Ч. I. Рис. 99, 60.

15 Древности Российского государства. Отделение III. Броня, оружие, кареты и конская сбруя. М., 1849 (Рис. № 62 и 63).

16 Использован материал статьи Википедии «Тарч (русский щит)».

17 Винклер фон П. Оружие. Руководство к истории, описанию и изображению ручного оружия с древнейших времен до начала XIX века. М., 1992 (репринтное с 1894 г.)

18 Русские доспехи X–XVII веков. (Художник В.Семенов, автор вступительной статьи А. Кирпичников, автор аннотаций А.Юрасовский) Набор открыток. М., 1983. № 29.

19 Древности Российского государства. Отделение III. Броня, оружие, кареты и конская сбруя. М., 1849. C. 67

20 РГАДА Ф. 79. Д. 20. 1589–1591 Отправление гонца А. Иванова <…> Приезд послов С. Радоминского и Г. Воины Л. 273 об., 275 об.

21 Чередование «торч» – «тарч» прослеживается в описях Оружейной палаты и учетных документах Музеев Московского Кремля вплоть до второй половины XX в.

22 ОРГПФ Музеев Московского Кремля Ф. 1. Д. 73. Л. 19. 1863 г.; Яковлев Л.П. История Оружейной палаты с ее основания до нашего времени. Тетрадь 1. Л. 19 об. (К сожалению, Л.П. Яковлев не дает ссылки на архивные источники).

23 Опись Московской Оружейной палаты 1884–1893. Ч. 3. Кн. 2. № 5174.

24 Древности… М., 1849. C. 67.

25 Jean-Rierre Reverseau Armes insolites du XVIe au XVIII siecle. Paris, 1990 P. 96–97. Кунсткамера Габсбургов. Магия природы и механизм вселенной. М., 2005. С. 36–37.

26 ОР-4673

27 РГАДА Ф. 396. Оп. 1. Д. 936. Опись Оружейной палаты, составленная по прежним описям, 7172 и 7190 гг., думным дворянином Арт. Фед. Полибиным и дьяком Василием Мануиловым в 7195 (1687) г. Л. 536 об.

28 См. Ларченко М.Н. К вопросу о работе так называемых «польских» мастеров в Оружейной палате во второй половине XVII века // Материалы и исследования. Государственные музеи Московского Кремля Вып. 4 М., 1984.

29 В России XVII в. «немцами» называли всех выходцев из Западной Европы независимо от национальности.

30 РГАДА Ф. 396. Оп. 1. Д. 5653. О выдаче мастерам Оружейной палаты прибавочного жалования… Л. 25, 35; Там же. Оп. 2. Д. 947. Книга расходная государевой денежной казне 1656 г. Л. 9, 14 об.

31 Там же. Д. 948. Приходная и расходная книги денежной казне Оружейного приказа 1658–1659 гг. Л. 9, 197; Там же. Д. 949. Приходо-расходная книга Оружейной палаты 1659–1660 г. Л. 125.

32 Там же. 950. Книга приходная и расходная деньгам Оружейной палаты 1660 г. Л. 24 об.

33 Роспись полоцких витебских и виленских мастеров… // Русско-белорусские связи: Сборник документов. Минск, 1963. № 401. С. 432.


Комментарии

Написать