en / de

Вопрос о производстве в России артиллерии крупных калибров в 1911–1914 годах. Возникновение частного орудийного завода, Орлов А.В. (Санкт-Петербург), часть 1


Министерство обороны Российской Федерации Российская Академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной научно-практической конференции 15–17 мая 2013 года 

Часть III
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2013
© ВИМАИВиВС, 2013 
© Коллектив авторов, 2013

ИСТОРИЯ военной индустрии России особенно в преддверии мировой войны помогает понять возможности, которыми располагала Империя, готовясь к этой войне. Значение вопроса о производстве орудий крупного калибра не ограничивалось только этой величиной и касалось всей артиллерии в целом. Появление в России Царицынского пушечного завода Русского акционерного общества артиллерийских заводов (РАОАЗ) стало вехой на пути складывания военно-промышленного комплекса России. Наряду с казенными заводами, производителями пушек и боеприпасов, а также вместе с Обществом Путиловских заводов (ОПЗ) завод в Царицыне, в случае его полноценного развития, мог бы серьезно повлиять на укрепление боевой мощи России и помочь преодолению того «кризиса вооружений», который так тяжело отразился на фронте и который имел трагические последствия в феврале 1917 г.

В августе 1911 г. директор правления Общества Путиловских заводов Л.А. Бишлягер обратился с двумя ходатайствами к товарищу морского министра и к самому министру с предложением поручить Путиловскому заводу изготовление орудий самых крупных калибров для флота в 12 дюймов (дм.), 14 дм. и 16 дм. В этом письме Бишлягер указывал, что Путиловский завод уже «удостоился одобрения» от Военного министерства на образцы противоштурмовых и горных 48-лин. и 6-дм. осадных систем орудий, выдержав при этом необходимый конкурс наряду с иностранными образцами и что «осенью текущего года Правление Общества Путиловских заводов надеется предоставить системы орудий 8 дм., 9 дм. и 11 дм. для выбора Артиллерийским Управлением соответствующего образца»1. Бишлягер обращал внимание, что при настоящем одновременном перевооружении и армии, и флота это дело «окажется не по силам одним лишь казенным орудийным заводам» и что «Русское Правительство может вполне обойтись без выдачи заказов за границу», например, снарядов и лафетов, производство которых установлено солидно и на частных заводах. Однако «в совершенно ином положении находится на частных заводах изготовление орудий крупных калибров и в особенности металла для них, т. к. ни один из наших заводов не является для сего достаточно подготовленным, а потому своевременное возникновение большого частного орудийного завода могущего готовить орудия до 16 дм. включительно, представляется государственной необходимостью, ибо лишь только при этом условии может быть установлена полная независимость от иностранных производителей и дело нашего перевооружения станет на прочном основании, вне влияния разных неустойчивых политических конъюнктур»2. Еще в прежние годы Общество Путиловских заводов «вошло в соглашение с первоклассными фирмами Европы, с французской Шнейдер и К0 и немецкой – «Фр. Крупп»» как раз по вопросам изготовления орудий более крупных калибров, но тогда еще для сухопутной артиллерии. Теперь же, «вполне сознавая своевременность и целесообразность возникновения подобного завода, Правление ОПЗ вошло в соглашение с фирмою Шнейдер и К0, в силу коего означенная фирма передает Путиловскому заводу все свои секреты и весь свой опыт по изготовлению орудий всех калибров и обязуется установить на Путиловском заводе орудийное производство в той степени технического совершенства, как оно поставлено у них во Франции, в Крезо, а посему Правление ОПЗ полагает приступить к постройке орудийного завода с расчетом закончить его к концу 1913 года»3. Стоимость постройки и оборудования такого орудийного завода правление ОПЗ исчисляло в огромную сумму около 16 млн. золотых руб. При этом подчеркивалось, что правление «не ходатайствует о каких-либо безвозвратных субсидиях», а просило лишь сообщить ему, какое количество орудий оно могло бы получить после загрузки однородными заказами Обуховского и Пермского заводов. В письме ставился также вопрос о «достаточно долговременных заказах» и возможности льготных платежей по ним для нового орудийного завода ОПЗ.

Письмо Бишлягера совпало с сообщением в печати, что «в Морском министерстве возбужден вопрос о вооружении новых броненосцев 14-дюймовыми орудиями»4

Как только в 1911 г. обнаружилась потребность Морского министерства в орудиях выше 12-дм. калибра, так сразу встал вопрос о неспособности Обуховского завода справится в одиночку с этой новой проблемой. У завода не было опыта в производстве таких орудий, не было соответствующего оборудования. Мощности одного такого завода было недостаточно для удовлетворения полной потребности в орудиях. Однако Морскому министерству еще предстояло добывать кредиты на переустройство Обуховского завода для такого грандиозного производства. На этом фоне значение Путиловского завода вновь подтверждалось. Вообще же перспектива этого завода складывалась из одновременно больших потребностей как Военного, так и Морского ведомств еще и в связи с тем, что армию ожидало массовое перевооружение новейшими системами скорострельных орудий. Именно с 1910 г. началось перевооружение гаубицами русской артиллерии. Путиловский завод начал свое непрерывное расширение под влиянием получаемых заказов.

Единственно чем, несомненно, отталкивал Путиловский завод, были, во-первых, цена его производства, во&вторых, политическая ненадежность и опасность его рабочего персонала. Как частный производитель Путиловский завод работал дороже заводов казенных и должен был всякий раз заботиться о прибыли, в особенности начиная новое для себя производство. Сталь Путиловского завода была дороже стали заводов Юга России, т. к. петербургский промышленный район был сильно удален от железорудных бассейнов России. Чугун и уголь в Петербург доставлялся также издалека и снабжение ими заводов столицы сказывалось на затратах производства, отражаясь и на конечных расценках5. Кроме того, Путиловский завод, представлявший собой целую группу разнородных производств (отсюда и название его было Общество Путиловских заводов) имел репутацию застрельщика рабочего движения в Петербурге и главного забастовщика во всех политических кризисах в столице на почве трудовых конфликтов. Остановка такого производителя была и опасна для правительства, и чревата революцией, поэтому его расширение несло долю социально-политического риска. Однако оборонным ведомствам приходилось считаться с неимением пока иного производителя, альтернативы Путиловскому заводу.

Петербургский Орудийный завод Военного министерства имел лишь вспомогательное значение, выполняя части орудий, и полностью зависел от поставок ему стальных поковок от более крупных производителей, располагавших собственным литьем. Этот завод был совершенно непреодолимо стеснен собственным размещением в Петербурге и не мог расширяться на той территории, которую уже занимал. Для строительства собственного нового завода Военное министерство не имело ни денег, ни времени, с точки зрения срочности тех потребностей, которые возникали в условиях возможной близко войны.

Единственный казенный завод, который можно было занять новым производством, являлся Пермский пушечный завод в Мотовилихе Горного департамента Министерства Торговли и Промышленности. Но в случае с Пермским заводом вставал целый ряд сомнений и вопросов. Первое – завод славился огромным процентом брака и просрочкой в выполнении оборонных заказов, доходящей до 3–5 и даже более лет. Второе – к заводу не было никакого доверия со стороны военных заказчиков. Завод требовал капитального переоборудования, еще более трудоемкого и затратного, чем Обуховский или Путиловский и, кроме того, Пермский завод был сильно удален от мест перевооружения флота и крепостей. Развитие сети подъездных путей, внутризаводской инфраструктуры, переустройство полигона для испытания таких гигантских орудий на месте их приемки с заводской территории – все это потребовало бы крупных вложений, но само по себе даже финансирование не гарантировало ни быстрого успеха, ни перемены в качестве производства, которым Пермский завод не отличался десятилетиями своего прежнего существования.

Таким образом, все три казенных завода, составлявшие и всю полноту пушечного производства в России, если не считать частного Путиловского завода, не могли и не были готовы только своими силами решить проблему производства новых орудий в ближайшие годы в надлежащем количестве. Заказывать за границей десятки колоссальных орудий было совершенно немыслимо и очень дорого. Получить необходимые кредиты на переустройство заводов внутри России требовало одобрения Государственной Думы, а это обстоятельство вело к потере еще года, даже при условии, что все кредиты, просимые Морским министерством, будут одобрены. Но и после получения денег возникал вопрос, как организовать производство на заводах разного ведомственного подчинения, соблюдая очень жесткие сроки работ и столь же требовательную технологическую дисциплину очень дорогостоящего производства. На все эти вопросы не только не было ответов, но не было и никакой опытной гарантии успеха. Не было такого опыта и у Путиловского завода.

Морское министерство так или иначе должно было решиться на действие. Начинать приходилось с Обуховского завода, так как он являлся единственным для самого министерства и никак не мог быть отстраненным от работ в области любого пушечного производства в интересах флота. На этот путь завод встал с 1911 г., разработки начались еще в 1910 г. Вот как оценивалось действие завода в отчетном докладе по Морскому министерству за 1911 г.: «В 1911 году Обуховский Завод приступил к изготовлению 14 дм. в 52 кал. (калибра) орудия. Таких орудий завод в настоящее время может изготовить до 11 штук в год при соответствующем уменьшении изготовления числа 12 дм. в 52 калибра пушек. В 1911 г. заводом, по требованию Морского Министерства разработаны и составлены сметы расширения завода, для изготовления 14 дм. в 52 кал. орудий: 36 – для нужд Морского Ведомства и 12 для нужд Военно-Сухопутного Ведомства»6. Интересно отметить, что потребность в таких крупных орудиях поступила не только от флота, но и от Военного ведомства. Казалось бы, вопрос мог частично решаться хотя бы Обуховским заводом. Но в том-то и дело, что, во-первых, только частично, потому что время не ждало, а надеяться на один только Обуховский завод было и рискованно и не оправданно: он мог не только «запоздать» со сдачей пушек, но не успевал и в количественном отношении. Иначе говоря, требовался еще один производитель и тоже достаточно способный к массовому изготовлению. Флот лишь предстояло отстраивать и по мере роста линкоров и крейсеров программа артиллерийского производства корректировалась в сторону все нового увеличения числа орудий, в которых надобность возникала по мере спуска кораблей и достройки их вместе с вооружением. Другое обстоятельство осложняло вопрос дополнительно. В докладе весьма сомнительно оценивались возможности самого развития Обуховского завода на его настоящем месте: «Обуховский завод, в силу своего географического положения, стоит в менее выгодных условиях, чем, например, хотя бы Ижорский, совершенно отдаленный от города. Обуховский завод замыкает собой непрерывную цепь раскинутых от Петербурга по Шлиссельбургскому тракту фабрик и заводов, насчитывающих мастеровых свыше 100 000 человек и, конечно, всякое возбуждение или недовольство на почве общих государственных или экономических вопросов на одном каком-либо заводе естественно отражается и на другом, как на части одного целого»7. Таким образом, расширение Обуховского завода для работ еще нескольких тысяч человек становилось делом рискованным и политически небезопасным. Но выходом из такого затруднения могло быть либо строительство на новом месте казенного орудийного завода сразу очень больших размеров, либо капитальное переустройство и развитие Пермского пушечного завода.

Затраты на новый казенный артиллерийский завод были столь велики, а ввод его в действие отдален, что подобный вопрос, видимо, вовсе не обсуждался. Оставался еще Пермский вариант, если речь не заходила о частном предприятии.

События, впрочем, скоро обнаружили новые варианты и другие предложения. Инициаторами выступали не столько казенные ведомства и должностные лица, сколько целые группы частных лиц и заинтересованных «капиталистов». Для новых предложений формировались весьма солидные финансово-промышленные группировки. Во главе них стояли не одни специализированные монополисты в области артиллерийско-пушечной индустрии, но и банковские группы, которые могли обеспечить необходимый размах дела и гарантировать его успешное развитие. Вопрос о производстве в России орудий крупных калибров выходил на новый уровень, с привлечением иностранного капитала, технологий и частной военной индустрии.

Еженедельный журнал «Банки и Биржа» в мае 1913 г. поместил заметку об истории появления частного пушечного завода, впоследствии известного как Царицынский пушечный завод (РАОАЗ). Мы приведем ее полностью. «В заседании совета министров 13 мая рассматривался проект концессии на устройство частного пушечного завода. Мысль о таком заводе зародилась еще в 1910–1911 г. в междуведомственном совещании, распределявшем заказы на флот между заводами частными и казенными. Тогда же выяснилось, что ни казенные Обуховский и Пермские заводы, ни Путиловский не в состоянии обслужить колоссальную потребность в морской и крепостной артиллерии, почему и требовался еще один завод с производительностью далеко превосходящей указанные предприятия и с составом по меньшей мере, в 10 000 чел. рабочих, а также с ежегодным выпуском от 42 до 48 орудий большого калибра от 12 до 14 дюймов.

Ограждая себя от чрезмерных аппетитов отечественных предпринимателей и заботясь о наиболее совершенном техническом оборудовании такого завода, правительство решило пересадить на русскую почву какой&либо из наилучших заграничных заводов. Проведение этой идеи правительство поручило финансовым учреждениям. Это поручение стояло в тесной связи с предложением фирмы Шнейдер-Крезо – передать им в аренду Пермские пушечные заводы, но так как у правительства уже был разработан свой проект переоборудования заводов для обслуживания флота крупнокалиберной артиллерией, то поэтому предложение Шнейдер-Крезо было отклонено и фирме было заявлено лишь о желании видеть ее в числе соискателей на концессию частного завода в городе, который выберет само правительство.

В 1912 г., когда уже выяснилось, что Русско-Азиатский банк заручился согласием фирмы Шнейдер-Крезо, а Международный банк вошел в соглашение с пушечными судостроительными заводами Виккерс в Англии, представителям обоих заводов был передан особый перечень условий, на каковых правительство передает им заказы, а заодно и концессию на завод.

В числе этих условий находилась также фиксация цен на отдельные предметы заказов и на известный срок, коэффициент производительности, состав рабочих, схема технического оборудования и смета на все устройство завода в сумме 18 000 000 руб.

Позже к конкурсу был привлечен и завод Армстронг, участие которого было особенно желательно как по его образцовому техническому оборудованию, так и, главным образом, по его полной самостоятельности от других соискателей. Но, как оказалось, получив от правительства проект условий, фирма Армстронг на последний пункт сметы об устройстве завода ответила в том смысле, что кроме технических средств, она не располагает в достаточном количестве свободными суммами, как то требуется правительством. Таким образом, участие ее в конкурсе являлось условным, так как только при получении заказов она рассчитывала заручиться поддержкой известных финансовых групп.

Получив ответы от всех групп, совет министров предложил соискателям на концессию назначить предельные цены на морские крупнокалиберные орудия и крепостную артиллерию. В заседании совета министров были вскрыты конверты с предложениями фирм, из которых по слухам, выяснилось, что наименьшие цены заявлены фирмой Армстронг.

Но так как участие этой фирмы в концессии на постройку завода являлось условным, то совет министров не вынес еще окончательного решения, хотя большинство склонялось в пользу Виккерса»8.

Из этого весьма обстоятельного сообщения, которое подтверждается и архивными и литературными данными, предстает уже иная, чем в 1911 г. картина. Мы только уточним ее. Во&первых, становится очевидным, что вопрос окончательно перерос рамки только казенного решения. Здесь уже само правительство признает пользу от участия иностранных групп. Вопросы цены, технологий и срочности в постановке производства выходят на главный план. Принципиально важным становится и вопрос о географии размещения нового производства и преимуществе его концентрации по отношению к существующим предприятиям. Кроме того, остается открытым и вопрос о производстве крупнокалиберной артиллерии попутно и на казенных, и на частных предприятиях, но с одним неизменным условием развития производства на заводах внутри России. Если обобщить эти данные, то выясняется следующее:

– Правительство неизменно придерживается стремления развернуть производство на казенных заводах, не останавливаясь перед большими затратами средств;

– В отношении частных производителей происходит переоценка их возможностей и действительного значения при том, что признается важность заграничного опыта и непременного вовлечения банковского капитала в реализацию проекта.

Из «Исторической справки о возникновении и решении вопроса о постройке в России частного орудийного завода», датированной 7 января 1914 г., за подписью генерал&майора Беркалова, можно увидеть, что уже после постановления Совета Министров от 29 ноября 1912 г. о недопустимости расширения Путиловского завода представители Русско&Азиатского банка (РАБ) 24 января 1913 г. обратились к военному министру В.А. Сухомлинову и морскому министру И.К. Григоровичу с предложением о расширении Путиловского завода, вместо постройки нового завода в центре России. Обсуждение этого предложения проходило в междуведомственном совещании под председательством генерала Вернардера, в присутствии генерал&инспектора артиллерии, великого князя Сергея Михайловича. Совещание нашло предложение группы РАБ «приемлемым» ввиду преимущества расположения такого расширения «вблизи места действительной постройки большинства судов и нахождения центральных технических учреждений Морского и Военного ведомств», причем «большинство собрания» признавало преимущество этого предложения перед идеей иметь новый казенный артиллерийский завод в Петербурге9.

Поскольку вопрос о Путиловском заводе касался интересов не одного этого производителя, а тесно связанных с ним финансово-промышленных кругов, то и обсуждение вращалось вокруг инициатив, выдвигаемых целой группой лиц.

Надо не упускать из виду, однако, что поворот во всем деле произошел тогда, когда появилось предложение группы Учетно-Ссудного (Я.И. Утин) и Международного (А.И. Вышнеградский) банков и генерала В.М. Иванова, «совместно с английскими предпринимателями»10. Английских предпринимателей в данном случае представляла фирма Виккерс, специальностью которой было крупное броненосное судостроение и производство корабельной артиллерии самых больших калибров. Весь вопрос касался интересов не столько Военного, сколько, в первую очередь, Морского министерства России, за которым оставалось последнее и во многом решающее слово.


Комментарии

Написать