en / de

Л.А. Бобров (Новосибирск) «ИНДО-ПЕРСИДСКИЙ» ШЛЕМ ХАНА ДЖАНГИРА И ПРОБЛЕМА ЭВОЛЮЦИИ НАГОЛОВИЙ «КУЛА-ХУД» XVI–XIX ВЕКОВ


Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научно-практической конференции13–15 мая 2015 года

Часть I
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2015
©ВИМАИВиВС, 2015
©Коллектив авторов, 2015


Шлемы «кула-худ»  (традиционно именуемые в отечественном оружиеведении «индо-персидскими») и их дериваты представляют собой финальную стадию развития традиционных боевых и парадных наголовий воинов Передней Азии. В эпоху позднего Средневековья и раннего Нового времени шлемы данного типа получили широкое распространение среди состоятельных панцирников многих стран мусульманского мира. Их конструкция оказалась настолько удачной, а декоративное оформление настолько эффектным, что «кула-худ» практически без изменений воспроизводились оружейниками Западной, Средней и Южной Азии на протяжении нескольких столетий2 . В отдельных регионах (Иран, Казахстан, Мавераннахр, Восточный Туркестан, Индия, Северная и Центральная Африка и др.) они продолжали применяться в ходе боевых действий даже в середине – второй половине XIX в. Наряду с «тюрбанными» шлемами и османскими «шишаками» «кула-худ» могут быть отнесены к числу наиболее узнаваемых воинских наголовий Мусульманского Востока.

До нашего времени дошли сотни подлинных экземпляров «кула-худ», десятки их изображений и описаний, выполненных авторами XVII–XIX вв. Однако, несмотря на обилие источников, данная разновидность шлемов ни разу не становилась объектом специального научного исследования. Данный факт весьма негативно сказывается на изучении иранского комплекса защитного вооружения на завершающем этапе его эволюции, а также анализе позднесредневекового доспеха мусульманских народов в целом. Таким образом, обращение к данной теме представляется весьма актуальной научной задачей.

Нами собраны сведения о 314 экземплярах «кула-худ» и их дериватах, хранящихся в музейных собраниях России, Ирана, Индии, Великобритании, США, ФРГ, Казахстана, Узбекистана и других стран. Типология данных наголовий, а также их эволюция будет рассмотрена нами в специальной работе. В настоящей публикации мы наметим основные вехи становления «кула-худ», а также проанализируем данную разновидность шлемов на примере богато оформленного наголовья, хранящегося в фондах Российского этнографического музея (РЭМ, колл. № 3806–1)3 .

Согласно исследованиям сотрудника РЭМ С.В. Дмитриева, рассматриваемый шлем передала в музейное собрание в мае 1919 г. Ф.Н. Чингисхан, являвшаяся вдовой генерал-лейтенанта от кавалерии Султана Хаджи Губайдуллы Джангир-оглы Чингисхана (1840–1909)4 . Этот известный администратор, участник Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. и кавалер ордена св. Анны первой степени был четвертым сыном правителя Бокеевской (Внутренней) Орды хана Джангира (1824–1845). С.В. Дмитриев пришел к выводу, что переданные в РЭМ вещи ранее входили в состав знаменитой «коллекции» хана Джангира, получившей широкую известность благодаря описаниям современников5 .

Традиция формирования оружейных арсеналов при ставке степного правителя уходит корнями в эпоху Средневековья. В Казахских жузах подобная практика сохранилась вплоть до середины XIX в. Обычно арсенал казахского хана или султана состоял из двух частей. Богато украшенное парадное и боевое оружие вывешивалось в юрте, демонстрируя гостям славу и богатство хозяина. В ходе военных походов это вооружение использовалось самим правителем и членами его семьи. Вторая часть арсенала, хранившаяся в специальных кибитках «кунак-ханэ», состояла из более простого защитного и наступательного вооружения, которое в канун боевых действий выдавалась теленгитам (людям, лично зависимым от хана), а после завершения похода возвращалось в «кунак-ханэ»6 .

По единодушному мнению современников хан Джангир был ценителем дорогого оружия. Он не только сохранил арсенал, доставшийся ему от предков, но и активно приобретал понравившиеся ему образцы защитного и наступательного вооружения. Однако, в отличие от своих предшественников, Джангир переформатировал традиционный ханский арсенал по образцу частных оружейных коллекций европейского образца. С.В. Дмитриев систематизировал сведения современников о так называемой «оружейной комнате» хана Джангира: «В доме Джангер-хана была особая комната, называемая оружейной. Его страсть к редкому оружию отмечает А. Евреинов. По его словам, он доставал редкие образцы “не щадя денег”. Для хранения собрания были сделаны специальные красного дерева шкафы, в которых за стеклом помещались восточные пистолеты, ружья, сабли, ятаганы, шашки, топорики, булавы, кольчуги, щиты, латы, шлемы, налокотники, многие из которых были украшены насечкой золотом и серебром, чернью, а также камнями. Эта оружейная комната была рассмотрена А.И. Терещенко, который оставил ее достаточно подробное описание. По его словам, многие из образцов оружия были с надписями арабской, в том числе куфической графикой. Некоторые надписи были дарственными от российских императоров и императриц предкам Джангер-хана, и это оружие имело, таким образом, значение фамильного собрания. Среди дарителей значились императрицы Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, императоры Павел I и Александр I»7 . В то же время необходимо отметить важную особенность степных «оружейных коллекций» наподобие джангировской, по сравнению с классическими европейскими собраниями. Перекочевав со стен юрты в «красного дерева шкафы», это вооружение не превратилось в раритет, но продолжало оставаться частью ханского и султанского арсенала. В случае военной опасности оно извлекалась из-под «стекла» и использовалось по своему основному назначению. Судя по данным вещественных и письменных источников, представители казахской, узбекской и киргизской знати вплоть до середины XIX в. продолжали использовать в ходе боевых действий не только сабли, боевые топоры и булавы, но и кольчатые панцири, зерцальные доспехи «чар айна», шлемы, щиты и т. д.8

Рассмотрим конструкцию и систему оформления шлема № 3806–1 из Российского этнографического музея (рис. 1).

По материалу изготовления шлем относятся к классу железных, по конструкции тульи к отделу цельнокованых, по форме купола к типу сфероконических. Общая высота шлема – 32,0 см (в том числе навершие – 17,7 см), диаметр – 20,0 см.

Рис. 1. Шлем № 3806–1 (фото О.В. Ганичевой)

Цельнокованая тулья шлема имеет почти полусферическую форму. Ярко выраженный сфероконический силуэт наголовью придает высокое навершие, состоящее из воронковидного «подвершия» (пластины-основания), увенчанного граненым пиковидным острием с уплощенным «яблоком» на шейке. Нижний край пластины-основания оформлен полукруглыми фестонами. К налобной части шлема прикреплен подвижный наносник-стрелка. Он представляет собой длинный [-образный в сечении стержень, заканчивающийся плоскими пластинами-наконечниками сложной вырезной формы. Стержень вставляется в железную скобу и фиксируется специальным болтом. Перед боевым столкновением стрелка наносника опускалась вниз, прикрывая лицо воина от секущего сабельного удара противника. В условиях отсутствия непосредственной опасности стрелка поднималась вверх и закреплялась болтом в поднятом состоянии (рис. 1). К височным частям тульи приклепаны парные трубки-втулки для плюмажа. Вдоль нижнего края купола пробиты отверстия для крепления бармицы. Последняя сплетена из железных и медных колец малого диаметра. Сгруппированные особым образом медные кольца формируют на поверхности бармицы характерный узор: расположенные в шахматном порядке ряды желтых ромбов на сером фоне. Нижний край бармицы оформлен девятью остроугольными фестонами различной длины (самые длинные фестоны на затылке, более короткие по бокам). Необходимо отметить, что данная бармица, скорее всего, не является для шлема из РЭМ «родной». Она лишена традиционного налобного кольчатого сегмента и подвешена к наголовью с помощью сведенных колец, форма и цвет которых резко контрастируют с основными кольцами бармицы

Поверхность шлема покрыта густым орнаментом, выполненным в технике золотой насечки по металлу. Декоративный эффект усилен методом чеканки, благодаря которой тулья наголовья имеет рельефную поверхность. Орнамент визуально скомбинирован в несколько ярусов, разделенных золотыми лентами. Нижний ярус тульи выделен двумя парами выпуклых поясков. Пространство между поясками заполнено надписями на арабском языке и растительным орнаментом («букет» из трех цветков и листьев в обрамлении золотого фигурного картуша). Второй ярус представляет собой ряд остроугольных арок, образующих зубчатый венец. В каждую ячейку этой стилизованной «короны» вписаны арабские надписи в окружении золотых «жемчужин». Третий ярус формирует ряд ромбических картушей, украшенных растительным орнаментом (четыре переплетенных крестом цветка). Наконец, четвертый (верхний) ярус покрыт изображениями крестов с цветочными бутонами на концах и вертикальными каплевидными листьями с зубчатым краем («саз»). Этот же рисунок повторяется на «подвершии» шлема. «Яблоко» и острие не орнаментированы. Узор на стержне наносника сохранился фрагментарно. Концевые пластины наносника украшены изображением «букета» из трех больших цветков, вырастающих из единого стебля в обрамлении распустившихся пятилепестковых бутонов и листвы. Фиксаторы височных втулок покрыты изображением золотых «жемчужин».

Как уже отмечалось выше, конструкция и система оформления шлема позволяет отнести его к особой категории боевых и парадных наголовий, известных в отечественной историографии как «индо-персидские шлемы», а в мировом оружиеведении как «кула-худ» или «кулах-худ» (kulah–khud, kulahkhud).

Родиной «кула-худ» является позднесредневековый Иран9 . Классический «кула-худ» состоит из пяти основных конструктивных элементов (рис. 2):

1. Цельнокованая тулья полусферической (реже низкой сфероконической) формы.

2. Навершие, состоящее из конического (реже полусферического) «подвершия» (пластины-основания) и пиковидного острия.
3. Подвижный наносник-«стрелка».
4. Парные трубки-втулки для плюмажа на височных сторонах тульи.
5. Кольчатая бармица «переднеазиатского типа», снабженная специальным сегментом-налобником, прикрывающим верхнюю часть лица (как правило, лоб, в редких случаях лицо до губ).

Рис. 2. Иранский шлем «кула-худ» (классический), Музей искусств Метрополитен (Нью-Йорк, США)

Начальные этапы эволюции «кула-худ» связаны с трансформацией иранского комплекса защитного вооружения в период позднего Средневековья. В конце XV–XVI вв. в рамках западноазиатской военно-культурной традиции выделились два региональных оружейных комплекса: «малоазиатский» («османо-мамлюкский») и «переднеазиатский» («иранский»). Первый доминировал на территории Османской империи и оказал существенное влияние на развитие защитного вооружения народов Восточной и, в меньшей степени, Центральной Европы. Второй стал популярен на территории Передней, Средней и Южной Азии10. Сохраняя единство в преобладающих структурах бронирования корпусных панцирей (кольчатые и кольчато-пластинчатые доспехи), конструкции шлемов (цельнокованые наголовья) и дополнительных защитных деталей (створчатые наручи, кольчато-пластинчатые набедренники и т. д.) региональные комплексы существенно разошлись в некоторых конструктивно-технологических решенях и системе оформления панцирных элементов. Так, если высшей стадией развития боевых наголовий «малоазиатского» РК стали сфероконические и полусферические шлемы с пластинчатой защитой лица, ушей и шеи11, то в восточных районах мусульманского мира восторжествовали «кула-худ», сочетающие низкий цельнокованый купол с наносником-стрелкой и длинной кольчужной бармицей, прикрывающей шею, горло и верхнюю часть лица (рис. 2). Подобные различия были обусловлены как особенностями развития региональных оружейных технологий, военными и культурными традициями, так и спецификой актуальных боевых задач (комплекс вооружения, преобладающие способы и тактика ведения боя, вооружение и тактика противника и т. д.).

По всей видимости, шлемы типа «кула-худ» появились в Иране еще в XVI в. Они сложились на базе низких полусферических и сфероконических наголовий с ровным нижним краем и цельнокованым или клепаным куполом (отсюда декоративная имитация клепаной тульи на классических «кула-худ» XVII–XIX вв.). Подобные шлемы были известны воинам Передней Азии периода развитого Средневековья12. В монгольскую эпоху они продолжали применяться панцирниками региона параллельно с местными дериватами шлемов «цзиньского типа»13. Позднее они сосуществовали с «тюрбанными» и цилиндроконическими шлемами. По мере того, как к низкой сфероконической и полусферической тулье добавлялись наносник-«стрелка», пиковидное навершие, кольчатая бармица «переднеазиатского типа» и височные трубки-втулки, происходило формирование новой разновидности шлема, получившего известность под названием «кула-худ».

Самое раннее из известных нам изображений шлема, который может рассматриваться как ближайший прототип классического «кула-худ», датируется 1524 г. (рис. 3). Латник на миниатюре рукописи «Шах-наме» носит сфероконический шлем, увенчанный пиковидным острием. Височные стороны шлема снабжены парными втулками, в которые вставлены пышные перья. Наносник не показан, зато имеется характерный кольчужный сегмент, прикрывающий лоб воина. Сама бармица отличается от классических образцов наличием пластинчатых наушей, вплетенных в кольчужную основу. Самые ранние экземпляры иранских «кула-худ», дошедших до нашего времени, датируются XVII в.14 С этого столетия наголовья данного типа начинают стремительно распространяться среди знатных латников Передней, Средней и Южной Азии 15


Рис. 3. Фрагмент миниатюры из рукописи «Шах-наме», 1524 г.

Нам представляется, что в основе популярности «кула-худ» лежали несколько факторов. Важнейшим из них было соответствие данных шлемов оружейному комплексу и тактике народов региона, которая была основана на динамичном конном сражении с применением рубящего длинноклинкового оружия, а также лука и стрел. Секущий рубяще-режущий сабельный удар срывался и скользил по гладкой тулье «кула-худ», не причиняя вреда его владельцу (чтобы вражеский клинок не зацепился за височные втулки, их приклепывали под углом, вплотную к куполу шлема). От прямых и косых рубящих ударов лицо воина защищали наносник-«стрелка» и кольчужный налобник (наличие последнего, помимо прочего, позволяло мастерам уменьшить высоту купола, что существенно снижало общий вес шлема). Длинные кольчужные лопасти, застегивавшиеся под подбородком, защищали шею воина от боковых рубящих ударов и небронебойных стрел. В то же время эластичная кольчатая броня не мешала обзору, не стесняла воина в ходе сражения и позволяла свободно наклонять и поворачивать голову в любом направлении. В целом, относительно легкий и компактный «кула-худ» достаточно эффективно защищал голову своего владельца в ходе скоротечной конной схватки. По мере того как сильноизогнутые «шамширы» вытесняли из военной практики тяжелые сабли с елманью, тактико-технические преимущества «кула-худ» становились все более очевидными. Пик популярности «кула-худ» пришелся на вторую половину XVIII – начало XIX вв., когда массовый металлический доспех практически исчез с полей сражений Западной и Средней Азии, а тяжелый панцирный комплекс, состоящий из «кула-худ», кольчуги, зерцального доспеха «чар айна», наручей и стального щита стал исключительной прерогативой знати и латников элитных подразделений. Сильноизогнутые «шамширы», обладавшие повышенной рубящережущей функцией, представляли исключительную опасность для легковооруженных воинов, но были практически бессильны против цельнокованых «кула-худ» с гладким сфероконическим куполом. В этих условиях «кула-худ» превратились в доминирующий (а в некоторых регионах в единственный) тип боевых наголовий, применявшихся представителями местной феодальной знати16.

Вторым важным фактором, обусловившим популярность «кула-худ», стал военно-культурный аспект. Особенности конструкции «кула-худ» открывали широкое поле для творчества оружейников-оформителей. В результате, иранские мастера создали более двух десятков вариантов декоративного оформления шлемов «кула-худ», отличавшихся исключительным богатством и изяществом отделки. Комбинация точеного силуэта с густым насыщенным орнаментом и пышным перьевым плюмажем, придавали шлемам «кула-худ» запоминающийся, яркий образ, быстро полюбившийся иранской аристократии. Учитывая тот факт, что оружейники Передней Азии в XVI – первой трети XIX вв. являлись законодателями военной моды для своих коллег в Средней и Южной Азии, в данных регионах достаточно быстро сформировалась мода на «кула-худ», которая проявилась как в прямом копировании конструкции и системы оформления наголовий, так и в появлении многочисленных дериватов и подражаний.

К числу наиболее известных дериватов можно отнести так называемые индийские кула-худ, птичьи шлемы и шлемы демонов.

Употребляемый в российской историографии термин «индоперсидский шлем» по отношению к «кула-худ» представляется нам не совсем корректным, так как он предполагает некоторое участие индийской оружейной традиции в появлении данной разновидности боевых наголовий. Однако в реальности генезис классического «кула-худ» связан исключительно с иранским оружейным комплексом. В Индии XVII–XIX вв. применялись как классические иранские «кула-худ», импортированные из Передней Азии или изготовленные местными мастерами по иранским образцам, так и местные варианты «кула-худ». Последние отличались от своих переднеазиатских прототипов более низкой тульей, особенностями конструкции навершия и наносника17. Считаем, что именно к этой разновидности «кула-худ» может быть применен термин «индо-персидский шлем», т. е. «индийский» вариант «персидского» шлема.

Отличительной особенностью «птичьих шлемов» являлось характерное навершие, выполненное в виде головы птицы на длинной шее (рис. 4). Боковые стороны и задняя часть купола покрывалась чешуеобразными перьями, выполненными в технике гравировки, чеканки или золотой насечки по металлу. В височные трубки-втулки вставлялись пышные перьевые султаны. Плюмаж трепетал на ветру, и постороннему зрителю казалось, что металлическая птица машет крыльями. Налобная часть шлема обычно снабжалась выпуклым изображением антропоморфного солнечного диска. Некоторые «птичьи» шлемы не имели наносника-«стрелки». В тех случаях, когда наносник добавлялся, он имел характерный S-образный в сечении силуэт (рис. 4). К нижнему краю купола подвешивалась кольчатая бармица «переднеазиатского типа».


Рис. 4. «Птичий шлем» из ВИМАИВиВС (по Анисимовой М.А., 2013)

«Шлем демона» представлял собой металлическое наголовье с массивными загнутыми рогами, рельефным носом и бровями на налобной части тульи (рис. 5). Из-за наличия выпуклых деталей наносник имел S-образное сечение. Височные трубки-втулки были частым, но не обязательным элементом оформления.


Рис. 5. «Шлем демонов» из ВИМАИВиВС (по Анисимовой М.А., 2013)

Если большинство «индоперсидских кула-худ» активно применялись в ходе боевых действий, то другие дериваты использовались, в основном, в качестве «парадных» наголовий18. Длинные птичьи шеи и загнутые рога снижали тактико-технические характеристики шлемов, но придавали им известный колорит. Кольчатые бармицы, хотя и напоминали свои боевые аналоги, но часто выполнялись не из клепанных, а из сведенных колец. В декоративный элемент превратились и наносники-«стрелки», которые из-за выпуклых налобников шлемов имели S-образную форму и уже не могли опускаться на лицо, прикрывая его от сабельного удара (рис. 4; 5). Вопрос о времени появления «птичьих шлемов» и «шлемов демонов» остается открытым. Большинство известных экземпляров были изготовлены во второй половине XVIII – первой овине XIX вв. и использовались в ходе торжественных церемоний, парадов и празднеств.

Наряду с дериватами известное распространение среди воинов Средней и Южной Азии, а также Северной и Центральной Африки получили шлемы, подвергшиеся переделке под влиянием моды на «кула-худ». Как правило, в рамках такой трансформации к шлему добавлялись наиболее яркие элементы декоративного оформления «кула-худ»: пиковидные навершия и парные височные трубки-втулки для плюмажа. Большой популярностью пользовались также наносники-«стрелки». Несколько реже к наголовьям добавлялись бармицы «переднеазиатского типа» с кольчужным сегментом для защиты верхней части лица.

По своей конструкции шлем из РЭМ может быть определен как один из вариантов классического «кула-худ». От эталонных образцов он отличается необычно высокой пластиной навершия воронковидной формы (как на упомянутой выше иранской миниатюре 1524 г.), а также особенностями декоративного оформления.

Если проанализировать орнамент шлема по составляющим его деталям, то можно отметить, что каждая из них по отдельности применялась мастерами мусульманского мира достаточно широко. Композиция из четырех переплетенных крестом цветков, стебли которых образуют геометрическую фигуру в виде ромба, встречается на вооружении воинов Османской Турции XVI в.19, Ирана XV–XIX вв.20, Средней Азии XV–XIX вв.21, Индии XVII в.22, Российского государства XVII в.23 «Букет» из трех цветков с распустившимися (реже закрытыми) бутонами, растущими на одном стебле в обрамлении более мелких цветков и листьев, фиксируется на османском оружии XVIII в.24, иранском и индийском оружии и доспехах XVIII–XIX вв.25 Распутившийся цветок с пятью золотыми лепестками присутствует на иранском и среднеазиатском вооружении XVI–XIX вв.26 Прямые листья «саз» каплевидной формы с зубчатым краем характерны для изделий иранских оружейников XVIII в.27 Наконец, золотые «жемчужины» фиксируются на шлемах иранского и среднеазиатского производства XVI–XVII вв.28

В целом, золотой рисунок на тулье шлема может быть определен как вариант традиционного оформления иранских «кулахуд» (орнаментальная имитация короны и клепаной поверхности тульи), однако способ передачи узора достаточно оригинален. Надписи, цветы, листья и «жемчужины» вписаны в небольшие ячейки различных форм, размещенных практически встык друг к другу. Этот декоративный ячеисто-арочный каркас, подчеркнутый чеканной рельефной поверхностью тульи, и формирует неповторимый облик наголовья. Из 314 известных нам шлемов типа «кула-худ» только три экземпляра имеют схожее оформление. Это шлемы из Военного музея Тегерана (Инв. № 14), Забайкальского краеведческого музея им. А.К. Кузнецова (Инв. № ЧОМ 2860) и из частной коллекции (рис. 6; 7)29.

                                                                                                                                                                
Рис. 6. Шлем «кула-худ» (Инв. № ЧОМ 2860) из Забайкальского краеведческого музея (фото Е.А. Багрина)           Рис. 7. Шлем «кула-худ» из частной коллекции

Орнамент шлема из Забайкальского краеведческого музея (ЗКМ), по сравненью с наголовьем из РЭМ, несколько менее подробный и изящный. Выпуклые остроугольные арки большого размера и нижний ярус тульи заполнены не надписями на арабском языке, а изображениями цветочных букетов (рис. 6). Другие элементы декора (каплевидные резные листья «саз», букеты из трех цветков на едином стебле, рельефная поверхность тульи и т. д.) весьма близки шлему из РЭМ. Еще более лаконично оформление «кула-худ» из частной коллекции (рис. 7). Арки по нижнему краю тульи и трубки-втулки вообще лишены орнамента. Верхняя часть рельефной (чеканной) тульи украшена резными листьями «саз». Коническое подвершие с зубчато-фестончатым краем покрыто золотым ромбическим узором (рис. 7). Рисунок на шлеме из Военного музея Тегерана, напротив, отличается богатством и детализацией. Коранические надписи заполняют нижний ярус и остроугольные арки венца шлема, причем в рисунок вплетены и золотые «горошины». Очень подробно проработаны большие каплевидные листья «саз» на тулье и пластине навершия30. Интересно, что, в отличие от шлема из РЭМ, все три наголовья имеют низкую коническую пластину навершия, три трубки втулки для плюмажа (третья приклепана к налобной части тульи), а узор на куполе лишен ромбических картушей. М.М. Хорасани, проанализировав надписи на шлеме из Военного музея Тегерана, пришел к выводу, что он был изготовлен в период правления в Иране династии Сефевидов (1502–1722, 1722–1786)31.

Анализ конструкции и системы оформления позволяет сделать вывод, что шлем № 3806–1 из РЭМ был изготовлен в XVII – начале XIX вв. Наиболее вероятно, что его авторами являлись иранские оружейники. В пользу данной версии свидетельствует как конструкция самого наголовья, так и некоторые особенности его декора. В частности, относительно глубокий купол шлема и фиксация стрелки-наносника с помощью болта, в целом, не характерны для изделий индийских оружейников, в то время как среди иранских материалов они встречаются очень часто. Узор в виде больших вертикальных листьев с резным краем и золотых «жемчужин» также применялся, прежде всего, иранскими мастерами32. В то же время нельзя полностью исключать и возможность изготовления шлема среднеазиатскими оружейниками по иранскому образцу. В этом случае высокая воронкообразная пластина навершия могла являться подражанием высоким навершиям шлемов кочевников Центральной Азии XVII–XVIII вв.

Престиж иранского вооружения среди тюркских кочевников Средней Азии позднего Средневековья и раннего Нового времени был очень высок. Вещественные, изобразительные и письменные материалы свидетельствуют, что казахская знать XVII – первой половины XIX вв. активно использовала сабли «шамшир», боевые топоры, кинжалы, кольчатые панцири, зерцальные доспехи «чар айна», шлемы, щиты и наручи, изготовленные иранскими мастерами. В числе прочих предметов вооружения представители казахской аристократии носили и шлемы «кула-худ» иранского производства. В настоящее время эти боевые и парадные наголовья хранятся в музейных собраниях и частных коллекциях Республики Казахстан33. Богато оформленный «кула-худ» из РЭМ входит в число лучших образцов иранских шлемов, происходящих из арсеналов казахской военно-политической элиты. Можно предполагать, что прежде чем попасть в арсенал хана Джангира, он мог применяться в качестве боевого или парадного наголовья представителями иранской, узбекской или казахской знати.



1 Исследование проведено по проекту № 2718 в рамках базовой части государственного задания Минобрнауки России.
2 Робинсон Р. Доспехи народов Востока. История оборонительного вооружения. М.: Центрполиграф, 2006. С. 50, 51, 53, 54, 132, 136, табл. II, IV, XIV–XVI, XX; Стоун Д.К. Большая энциклопедия оружия и доспехов М.: АСТ: Астрель, 2008. С. 347, 349, рис. 390.
3 Пользуясь случаем, автор выражает благодарность руководству и сотрудникам РЭМ за возможность ознакомиться с оружейным собранием музея.
4 Вместе со шлемом № 3806–1, определенным как «персидский», Ф.Н. Чингисхан передала в РЭМ «казахский шлем» (Инв. № 3807), «два старинных акварельных портрета, изображающих киргизов в народных костюмах», а также фотографию «с рисунка, на котором был изображен казахский султан». См.: Дмитриев С.В. Фонд Этнографического отдела Русского музея по культуре народов зарубежного Востока: история формирования и судьба (1901–1930-е гг.). СПб.: Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета, 2012. С. 222.
5 Дмитриев С.В. Указ. соч. С. 222–232.
6 Национально-освободительная борьба казахского народа под предводительством Кенесары Касымова (Сборник документов). Алматы: Гылым, 1996. С. 400.
7 Дмитриев С.В. Указ. соч. С. 227.
8 Терентьев М.А. История завоевания Средней Азии. С картами и планами. СПб.: Типо-литография В.В. Комарова, 1906а. Т. I. С. 239, 280, 294, 382. Т. II. С. 398, 399.
9 Робинсон Р. Указ. соч. С. 50, 51, 53, 54; Стоун Д.К. Указ. соч. С. 347, 349, рис. 390.
10 Бобров Л.А. Основные направления эволюции комплексов защитного вооружения народов Центральной, Средней и континентальной Восточной Азии второй половины XIV–XIX в. Защитное вооружение кочевников Центральной Азии XV – первой половины XVIII вв.: Автореферат дис. … докт. истор. наук. Барнаул, 2011. С. 40, 41, 46.
11 К данной категории боевых наголовий относятся европейские дериваты османских шлемов: снабженные козырьками с наносниками, наушами и назатылниками русские «шишаки» и «ерихонки», польские «szyszak», чешские «sisak», немецкие «zischagge», «pappenhaimer» и др. См.: Государева Оружейная палата. СПб.: Атлант, 2002. С. 56–67; Ефимов С.В., Рымша С.С. Оружие Западной Европы XV–XVII вв. СПб.: Атлант, 2009. Кн. I. С. 126–131.
12 The Arts of the Muslim Knight.The Furusiyya Art Foundation Collection. Milan: Skira, 2008. Р. 314, 316.
13 Горелик М.В. Армии монголо-татар X–XIV вв. Воинское искусство, снаряжение, оружие. М.: «Восточный горизонт», 2002. С. 76, рис. 3, 4, 12, 13, 15, 19, 21, 23, 26, 28 –31, 37–39, 41–46, 49–60.
14 Робинсон Р. Указ. соч. С. 50, 51, табл. II; The Arts of the Muslim Knight. Р. 334.
15 Робинсон Р. Указ. соч. С. 50, 51, 53, 54, 132, 136, табл. II, IV, XIV–XVI, XX; Стоун Д.К. Указ. соч. С. 347, 349, рис. 390.
16 В самом Иране традиционное защитное вооружение стало выходить из широкого военного обихода в первой половине XIX в., однако местные мастера продолжали изготавливать шлемы «кула-худ», щиты и наручи в качестве сувениров, которые продавали европейским коллекционерам. См.: Робинсон Р. Указ. соч. С. 56.
17 Там же. С. 53, 135, 136; Анисимова М.А. Оружие Востока XV – первой половины XX века: из собрания Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. СПб.: Атлант, 2013. С. 334.
18 Это, впрочем, не означает, что при определенных обстоятельствах «птичьи шлемы» и «шлемы демонов» (особенно их ранние версии) не могли использоваться отдельными военачальниками в ходе военных кампаний.
19 Государева Оружейная палата. С. 60, 62; The Arts of the Muslim Knight. P. 175.
20 The Arts of the Muslim Knight. P. 450, 687, 690, 716; Khorasani M.M. Arms and Armor from Iran.The Bronze Age to the End of the Qajar Period. Tubingen: Legat, 2006. P. 450, 687, 690, 716; Khorasani M.M. Lexicon of Arms and Armor from Iran. Tubingen: Legat, 2010. P. 503, 528.
21 Государева Оружейная палата. С. 73; Анисимова М.А. Указ. соч. С. 275, 279.
22 The Arts of the Muslim Knight. P. 312.
23 Государева Оружейная палата. С. 58.
24 The Arts of the Muslim Knight. P. 18.
25 Khorasani M.M. Arms and Armor from Iran. P. 696; Анисимова М.А. Указ. соч. С. 171.
26 Государева Оружейная палата. С. 50–53; Анисимова М.А. Указ. соч. С. 171.
27 Khorasani M.M. Arms and Armor from Iran. P. 717; The Arts of the Muslim Knight. P. 529; Khorasani M.M. Lexicon of Arms and Armor from Iran. P. 529.
28 Государева Оружейная палата. С. 50–53.
29 Khorasani M.M. Arms and Armor from Iran. P. 717; Багрин Е.А., Васильев С.Г. Восточное оружие в коллекции Забайкальского краевого краеведческого музея имени А.К. Кузнецова // Военное дело в Азиатско-Тихоокеанском регионе с древнейших времен до середины XX века. Владивосток: Издательский дом Дальневосточного федерального университета, 2012. С. 267, 268, 309, 310.
30 Khorasani M.M. Arms and Armor from Iran. P. 717.
31 Ibidem.
32 Ibidem; The Arts of the Muslim Knight. P. 273; Khorasani M.M. Lexicon of Arms and Armor from Iran. P. 529; Государева Оружейная палата. С. 50–53.
33 Ахметжан К.С. Этнография традиционного вооружения казахов. Алматы: Алматыкитап, 2007. С. 158.



Комментарии

Написать