en / de

Систематизация средневековых наконечников стрел из памятников кыргызской культуры на Алтае, Толкацкий А.Н. (Барнаул)


Министерство обороны Российской Федерации Российская Академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной научно-практической конференции 15–17 мая 2013 года 

Часть IV
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2013
© ВИМАИВиВС, 2013 
© Коллектив авторов, 2013

СТРЕЛА – метательный снаряд колющего действия, предназначенный для поражения цели на дальней дистанции. Состоит из двух основных отдельных частей: поражающей (наконечник) и несущей (древко)1. Проблемы систематизации наконечников стрел из памятников кыргызской культуры Алтая были рассмотрены в работе Ю.С. Худякова. По мнению исследователя, самой многочисленной категорией среди предметов вооружения являются наконечники стрел (33 экземпляра), которые делятся на пять типов. Также был введен в научный оборот меч из памятника Яконур2. Значительно позже им же рассмотрен предметный комплекс из памятников кыргызов XI–XII вв. н. э. в Горном Алтае3. Был сделан вывод о том, что коллекция железных наконечников стрел из кыргызских курганов XI–XII вв. в Горном Алтае немногочисленна и представлена четырьмя группами и четырьмя типами, но типологически разнообразна. В ее составе представлены широко распространенные формы, характерные для развитого средневековья. Также данный вид вооружения изучался в ходе исследования военного дела населения Алтая в III–XIV вв. В.В. Горбуновым4.

На сегодняшний день в памятниках кыргызской культуры на Алтае обнаружены вещественные остатки 93 стрел. Они найдены в 9 памятниках из 15 известных, и все происходят из курганных погребений (рис. 1). Этот более обширный материал нуждается в дальнейшем анализе. В классификации использовано 89 наконечников стрел (рис. 2), обнаруженных в следующих археологических памятниках: Яконур, Ак-Таш, Бажынты, Корболиха–II, Гилево–III, Кок-Эдиган, Кара-Коба–I, Чинета–II, Коргон–I5. Серию составили полные экземпляры, частично разрушенные наконечники, реконструируемые на основе сопоставления с целыми, а также исходя из логики формы и принципа симметрии изделия.


Рис. 1. Распределение стрел по памятникам кыргызской культуры на Алтае 


Рис. 2. Наконечники стрел кыргызской культуры (по В.В. Горбунову, 2006): 1–2 – Кок-Эдиган; 3–9 – Яконур; 10–12 – Коргон–I; 13–14, 26–28 – Гилево–III; 15–25, 29, 40 – Чинета–II; 41–42 – Ак-Таш 

Для системного описания наконечников стрел их признаки разбиты на шесть уровней: группа – разряд – раздел – отдел – тип – вариант. Группа выделяется по материалу изготовления, разряд определяется способом насада наконечника на древко, раздел характеризует тело пера наконечника и его поперечное сечение, отдел устанавливает общий силуэт пера в продольной плоскости и наличие острия, тип уточняет абрис пера и детали его оформления, вариант информирует о присутствии упора и его конструкции6.

Группа I. Железные. Все наконечники изготовлены из железа.

Разряд I. Черешковые. Наконечник вставляется в древко стрелы выступающим насадом, который сделан в виде круглого или граненого стержня.

Раздел I. Трехлопастные (рис. 3). Перо наконечника представляет собой тело, состоящее из трех лопастей, а его поперечное сечение имеет форму трехлучевой звезды.


Рис. 3. Классификационная схема трехлопастных наконечников стрел  

Отдел I. Геометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника близок к какой-либо геометрической фигуре.  

Тип 1. Треугольные. Форма наконечника напоминает треугольную фигуру. Вариант а – с шайбовым упором, представлен  7 экземплярами из памятников: Чинета – II, к. 12 (3 экз.), к. 13 (1 экз.); Яконур, к. 1, м. Е (3 экз.).

Тип 2. Ассиметрично-ромбические. Перо имеет форму ромба, у которого стороны преломляются ближе к острию. Вариант а – с шайбовым упором, представлен 20 экземплярами из памятников: Гилево–III, к. 5 (2 экз.), к. 10 (2 экз.); Коргон–I, к. 8 (3 экз.); Яконур, к. 1, м. Е (10 экз.), Корболиха–II, к. 7 (3 экз.).

Тип 3. Ромбические. Перо наконечника имеет форму ромба, стороны которого преломляются примерно посередине. Вариант а – с шайбовым упором, представлен 7 экземплярами из памятников: Кара-Коба–I, к. 85 (1 экз.); Яконур, к. 1, м. Е (1 экз.); Гилево–III, к. 12 (3 экз.); Чинета–II, к. 12, к. 13 (2 экз.). Вариант б – с цилиндрическим упором. Всего 7 экземпляров из памятника Чинета–II, к. 12 (3 экз.), к. 13 (3 экз.), Бажынты, к. 19 (1 экз.).

Тип 4. Вытянуто-ромбические. Форма пера похожа на ромб, у которого стороны преломляются ближе к основанию. Вариант а – с шайбовым упором. Всего 5 экземпляров из памятников: Кок-Эдиган, к. 1 (1 экз.); Коргон–I, к. 8 (1 экз.); Яконур, к. 1, м. Е (3 экз.).  Вариант б – с цилиндрическим упором, представлен двумя экземплярами из памятника Чинета–II, к. 12, к. 13.

Тип 5. Шестиугольные. Перо наконечника имеет форму, близкую к шестиугольной фигуре. Вариант а – с шайбовым упором, представлен наконечником стрелы из памятника Яконур, к. 1, м. 1.

Тип 6. Пятиугольные. Перо наконечника по абрису напоминает пятиугольную фигуру. Вариант а – с шайбовым упором. Всего 2 экземпляра из памятника: Гилево–III, к. 10 и к. 12.

Отдел II. Негеометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника напоминает фигуру на ассоциативном уровне.

Тип 7. Килевидные. Перо наконечника напоминает киль корабля и составляет фигуру с параллельными боковыми сторонами, плавно сходящимися к острию. Вариант а – с шайбовым упором. Всего 10 экземпляров из памятников: Гилево–III, к. 5 (2 экз.); Чинета–II, к. 12 (3 экз.); Яконур, к. 1, м. Е (5 экз.).

Тип 8. Листовидные. Перо наконечника стрелы напоминает растительный лист и составляет фигуру, у которой боковые стороны сходятся по дуге, образуя острие. Всего 5 экземпляров из памятника Чинета–II, к. 10 (1 экз.), к. 12 (4 экз.).

Раздел II. Трехгранно-трехлопастные (рис. 4). Перо наконечника представляет собой тело, верхняя часть которого является трехгранником, а нижняя часть раскована на три лопасти. Поперечное сечение острия пера имеет форму треугольника, а остальной части – форму трехлучевой звезды.


Рис. 4. Классификационная схема трехгранно-трехлопастных, трехгранных и четырехгранных наконечников стрел 

Отдел I. Геометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника близок к какой-либо геометрической фигуре.

Тип 9. Ассиметрично-ромбические. Форма пера аналогична типу 2. Вариант а – с шайбовым упором. Всего 3 экземпляра из памятника Чинета – II, к. 10.

Тип 10. Ромбические. Форма пера аналогична типу 3. Вариант а– с шайбовым упором, включает 4 экземпляра из памятника Чинета–II, к. 12, 13 (3 экз.).

Раздел III. Трехгранные (рис. 5). Перо наконечника представляет собой трехгранное тело, в поперечном сечении имеющее форму треугольника.


Рис. 5. Таблица типов наконечников стрел (с указанием количества экземпляров и места обнаружения) 

Отдел I. Геометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника близок к какой-либо геометрической фигуре.

Тип 11. Треугольные. Форма пера аналогична типу 1. Вариант б –  с цилиндрическим упором. Всего 2 экземпляра из памятника Чинета–II, к. 13.

Тип 12. Ассиметрично-ромбические. Форма пера аналогична типу 2. Вариант а – с шайбовым упором, представлен 4 экземплярами из памятников: Чинета–II, к. 10 (3 экз.); Коргон–I, к. 8 (1 экз.).

Тип 13. Вытянуторомбические. Форма пера аналогична типу 4. Вариант б – с цилиндрическим упором. Всего 2 экземпляра из памятника Чинета–II, к. 13.

Тип 14. Листовидные. Форма пера аналогична типу 8. Вариант б – с цилиндрическим упором, представлен одним экземпляром из памятника Чинета–II, к. 13.

Раздел IV. Четырехгранные (рис. 5). Перо наконечника представляет собой четырехгранное тело, имеющее в поперечном сечении форму ромба, квадрата или прямоугольника.

Отдел I. Геометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника близок к какой&либо геометрической фигуре.

Тип 15. Треугольные. Форма пера аналогична типу 1, 10. Вариант б – с цилиндрическим упором. Всего 2 экземпляра из памятника Чинета–II, к. 13 (2 экз.). 

Тип 16. Ромбические. Форма пера аналогична типу 3.Вариант б – с цилиндрическим упором, представлен одним экземпляром из памятника Ак-Таш, к. 27.

Тип 17. Вытянуто-ромбические. Форма пера аналогична типу 4. Вариант б – с цилиндрическим упором. Всего один экземпляр из памятника Чинета–II, к. 1.

Отдел II. Негеометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника напоминает фигуру на ассоциативном уровне.

Тип 18. Листовидные. Форма пера аналогична типу 8. Вариант а – с шайбовым упором. Всего один экземпляр из памятника Чинета– II, к. 13.

Отдел III. Геометрические срезни. Силуэт пера не имеет выраженного острия.

Тип 19. Четырехугольные. Перо наконечника представляет собой четырехугольную фигуру, данный тип наконечников стрел представлен 3 экземплярами из памятника Чинета–II, к. 12.

Раздел V. Однолопастные (рис. 6). Перо наконечника представляет собой уплощенное тело в виде одной лопасти, имеющее в поперечном сечении форму линзы, с выпуклыми или почти параллельными сторонами. 


Рис. 6. Классификационная схема плоских наконечников стрел 

Отдел I. Геометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника близок к какой&либо геометрической фигуре.

Тип 20. Шестиугольные. Форма пера аналогична типу 5. Вариант а – с шайбовым упором. Всего один экземпляр из памятника Яконур, к. 1, м. D.

Отдел II. Негеометрические, заостренные. Общий силуэт пера наконечника напоминает фигуру на ассоциативном уровне.

Тип 21. Вильчатые. Вариант в – без упора, представлен одним экземпляром из памятника Чинета–II, к. 13.

Отдел III. Геометрические срезни. Силуэт пера не имеет выраженного острия.

Тип 22. Секторные. Абрис пера напоминает сектор круга, где дуга соответствует лезвию (верхнему краю), а радиусы составляют боковые стороны. Вариант в – без упора. Всего два экземпляра из памятника Чинета–II, к. 12.

Таким образом, коллекция железных наконечников стрел из памятников кыргызской культуры представлена: 1 группой, 1 разрядом, 5 разделами, 3 отделами, 22 типами, дополненными 24 вариантами (рис. 5).

Все железные наконечники стрел, применявшиеся представителями кыргызской культуры, имеют черешковый насад. Данный способ крепления наконечника к древку являлся господствующим7. Самыми многочисленными являются трехлопастные наконечники стрел (66 экземпляров). Наличие трехлопастного пера придавало стреле улучшенные баллистические свойства: устойчивость в полете за счет вращения, дальнобойность и прицельную точность поражения цели, но снижало ее проникающие возможности из-за хрупкости конструкции, делая такие стрелы не бронебойными8. Данные наконечники стрел, появившись в середине I тыс. до н.э., использовались все I тыс. н.э. и большую часть II тыс. н.э., хотя их удельный вес в колчанных наборах, начиная с эпохи развитого средневековья, сильно снизился9. Наконечники с заостренной геометрической формой пера (отдел I) представлены шестью типами, разделенными на варианты. Из них треугольные, ассиметрично-ромбические, ромбические и шестиугольные экземпляры типологически наиболее ранние. В центрально-азиатском регионе они известны уже в памятниках хунну конца III в. до н.э. – I в. н.э.10 На территории Алтая данные типы появляются у представителей каменской и булан-кобинской культур. Пятиугольные экземпляры появляются на территории Горного Алтая во 2-й пол. IV в. н.э.11 Наконечники отдела I с заостренной негеометрической формой представлены двумя типами. По мнению Ю.С. Худякова, листовидные наконечники стрел, вероятно, заимствуются населением Алтая с территории Тувы, где те появляются во II–III вв. н.э.12 Килевидные наконечники, согласно исследованиям В.В. Горбунова, представляют собой новую форму, возникшую в Горном Алтае во 2-й пол. IV – 1-й пол. V вв. н.э.13 Аналогичные наконечники стрел из раздела I находят свои прямые аналогии в памятниках енисейских кыргызов на территории Тувы (Ак-Хол, Хызыл-аал), Минусы (Батени, Часовенная Гора), Канско-Рыбинской котловины (Канское – Перевозинское, о. Ржавый)14.

Трехгранно-трехлопастные наконечники насчитывают 7 экземпляров, учтенных в классификации. Наличие трехгранно-трехлопастного пера обеспечивало стреле сочетание высоких баллистических и проникающих качеств, делая такие стрелы бронебойными и достаточно точными для ведения прицельной стрельбы15. Такие наконечники стрел появляются со второй четверти I тыс. н.э. в среднеазиатском регионе, откуда попадают в Центральную Азию16. По мнению Ю.С. Худякова, активный период их применения приходится на последнюю четверть I тыс. н.э. – начало II тыс. н.э.17 Раздел представлен одним отделом, двумя типами. Наконечники с заостренной геометрической формой пера (отдел I) типами 9, 10, разделенными на варианты. Экземпляры с ромбическим пером могут быть типологически наиболее ранними, так как присутствуют еще в материалах кенкольской культуры Семиречья. Аналогичные по форме и типам наконечники стрел известны в памятниках кыргызской культуры, обнаруженных на территории Тувы (Хызыл-аал, Тастых-Чар), Минусы (Батени, Лугавское)18.

Трехгранные наконечники стрел насчитывают 9 экземпляров. Трехгранное перо повышало у стрелы проникающие характеристики и снижало баллистические. Такие стрелы были эффективны для пробивания брони на ближних дистанциях19. Такие наконечники известны с середины I тыс. до н.э. и использовались до середины II тыс. н.э. Наиболее ранним регионом их применения является Средняя Азия20. Наконечники с заостренной формой пера включают в себя один отдел, который состоит из четырех типов. Аналогичные наконечники стрел известны в материалах памятников   кыргызской культуры на территории Минусинской котловины (Бадалык, Часовенная Гора), Тувы (Аймырлыг)21.

Четырехгранные насчитывают 8 экземпляров, учтенных в классификации. Функциональные свойства четырехгранного пера в основном совпадают с трехгранным22. Данные наконечники появляются в последней четверти I тыс. до н.э. и используются до середины II тыс. н.э.23 Аналогичные по форме и типам наконечники стрел известны в памятниках Тувы (погребение Хыргыстар, Ак-Хол, Тастых-Чар), Минусинской котловины (Часовенная Гора, Батени, Лугавское)24.

Однолопастные наконечники насчитывают 3 экземпляра. Функционально они являлись небронебойными и предназначались для ведения настильной стрельбы на короткой дистанции25. Такие наконечники, по мнению А.Ф. Медведева, появились в последней четверти I тыс. до н.э. и использовались большую часть I–II тыс. н.э.26 Аналогичные по форме и типам наконечники стрел известны в памятниках кыргызской культуры, находящихся на территории Тувы (Эйлиг-Хем, Соян-Её), Минусинской котловины (Часовенная Гора, Миндерла, Батени), Канско-Рыбинской котловины (о. Ржавый, наконечники из фондов Канского краеведческого музея)27.

Таким образом, классифицированные выше наконечники стрел, представлены трехлопастными и плоскими экземплярами, ориентированными на стрельбу по незащищенному панцирем противнику. Также в предложенной выше схеме присутствует достаточно большое количество бронебойных типов наконечников стрел, которые были предназначены для пробивания брони28. Не исключено, что все эти наконечники стрел могли применяться и на охоте29.

Систематизированный выше материал имеет аналогии в материалах памятников кыргызской культуры Минусы, Тувы. Также хочется отметить следующее. Все описанные выше наконечники стрел обнаружены в погребальных памятниках. Но, в тоже время, этих объектов не так уж и много. По мнению Ю.С. Худякова, это связано с тем, что процесс «захвата» кыргызами Алтая происходил достаточно мирным путем. Многие правители признавали власть «захватчиков» лишь формально. Согласно точке зрения Ю.С. Худякова, в основном все кыргызские погребения на Алтае – это захоронения оседлых воинов30. По мнению вышеобозначенного автора, памятники кыргызов на Алтае принадлежали рядовому населению, воинам из немногочисленных кыргызских отрядов и членам их семей. В данный период эта территория оставалась периферией Кыргызского государства31. Об относительно мирном сосуществовании представителей сросткинской и кыргызской культур говорят в своих работах А.А. Тишкин, П.К. Дашковский, В.В. Горбунов32. Этот тезис подтверждается и при рассмотрении курганных групп Гилево I–IV, где на одном поле соседствуют погребения сросткинской и кыргызской культур33. В.А. Могильников, зафиксировавший в северо-западных предгорьях кремации, относил их к кыргызским захоронениям и выделил две группы объектов – раннюю (рубеж VIII–IX – середина IX вв.) и позднюю (конец IX – 1-я половина Х вв.)34. Подобная ситуация с расположением кыргызских захоронений наблюдается и в Горном Алтае. По всей видимости, население тюркской и родственной им сросткинской культур воспринималось кыргызами не враждебно. Не исключены и союзнические отношения.

В 2001 г. П.К. Дашковским были опубликованы результаты работ на могильнике Коргон–I (рис. 6, № 4–9). Предметы вооружения (наконечники стрел), обнаруженные здесь, говорят об активном взаимодействии и ассимиляции кыргызов и алтае-телеских тюрок. Был сделан вывод о том, что наконечники стрел, найденные на этом памятнике, известны не только в памятниках VI–XII вв. н.э. в Минусинской котловине, Туве, Казахстане, Монголии, но и на территории Горного Алтая35.

Согласно точке зрения В.В. Горбунова, рассмотренные выше наконечники стрел могли принадлежать к вооружению легкой и средней конницы36. В соответствии с точкой зрения Ю.С. Худякова, алтайский вариант кыргызского комплекса вооружения по своему типовому составу обнаруживает самую тесную связь с паноплией кыргызов Минусы и Тувы, которая состояла из развитых средств защиты и нападения и соответствовала не столько легкой, средней, но и тяжелой коннице37.

В настоящее время немаловажной проблемой является то, что целенаправленных поисков памятников кыргызской культуры не проводилось. Как правило, они выявлялись при работах на цепочках курганов раннего железного века и гораздо реже представляют самостоятельные объекты. Поэтому необходимы дальнейшие поиски, которые позволят получить новые данные по кыргызской культуре, в частности, поиски предметов вооружения. Оружие из памятников кыргызов на Алтае несомненно представляет научный интерес в плане дальнейших поисков и реконструкций.  


1 Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI–XII вв. Новосибирск: Наука, 1980. C. 75.

2 Его же. Погребение Хыргыстар // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 168.

3 Его же. Предметный комплекс из памятников кыргызов в XI–XII вв. в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. Барнаул: Изд-во АГУ, 2001. С. 163.

4 Горбунов В.В. Военное дело населения Алтая в III–XIV вв. Ч. II: Наступательное вооружение (оружие). Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2006.

5 Грязнов М.П. Раскопки на Алтае // Сообщения Государственного Эрмитажа. Л., 1940. № 1. С. 17–21; Мартынов А.И., Кулемзин А.М., Мартынова Г.С. Раскопки могильника Ак-Таш в Горном Алтае // Алтай в эпоху камня и раннего металла. Барнаул, 1985. С. 147–172; Суразаков А.С. Об археологических исследованиях в Горном Алтае // Археология и этнография Алтая. Барнаул, 1982. С. 121–136; Могильников В.А. Новые памятники енисейских кыргызов на Алтае // Проблемы изучения Сибири в научно-исследовательской работе музеев. Красноярск: 1989. С. 138–140; Могильников В.А. Кочевники северо-западных предгорий Алтая в IX–XI веках. М, 2002; Худяков Ю.С. Кок-Эдиган – памятник культуры енисейских кыргызов на Средней Катуни // Горный Алтай и Россия: 240 лет. Горно-Алтайск, 1996. С. 48–50; Тишкин А.А., Дашковский П.К. Комплекс археологических памятников около с. Чинета в Алтайском крае // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Материалы годовой сессии ИАиЭ СОРАН. Т. VIII. Новосибирск, 2002; Дашковский П.К. Коргон–I – новый памятник культуры енисейских кыргызов в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2001. С. 16–23.

6 Горбунов В.В. Военное дело населения Алтая в III–XIV вв. Ч. II.

7 Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие (лук, стрелы, самострел) VIII–XIV вв. М.: Наука, 1966. С. 55–58; Савченко Е.И. Вооружение и предметы снаряжения населения скифского времени на Среднем Дону // Археология Северного Дона в скифскую эпоху. М.: Изд-во Ин-та Археологии РАН, 2004. С. 195–207.

8 Ведерников Ю.А., Худяков Ю.С., Омелаев А.И. Баллистика. От стрел до ракет. Новосибирск: ИТМП СО РАН, 1995. С. 63–64.

9 Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие (лук, стрелы, самострел) VIII–XIV вв. С. 58; Худяков Ю.С. Вооружение кочевников Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху развитого средневековья. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1997. С. 123.

10 Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1986. Рис. 5.

11 Его же. Вооружение кочевников Южной Сибири и Центральной Азии в эпохуразвитого средневековья. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1997. рис. 2; Могильников В.А. Кочевники северо-западных предгорий Алтая в IX–XI веках. М, 2002. рис. 8.

12 Его же. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. Рис. 28.

13 Горбунов В.В. Военное дело населения Алтая в III–XIV вв. Ч. II. Табл. I.

14 Худяков Ю. С., Ким С. А. Вооружение кыргызских кыштымов // Вопросы военного дела и демографии Сибири в эпоху средневековья. Новосибирск, 2001. С. 50–71; Савельев Н.А., Свинин В.В. Погребение железного века на реке Кане // Древняя история народов юга Восточной Сибири. Вып. 4. Иркутск, 1978. С. 135–147; Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI–XII вв.; Толкацкий А.Н. Средневековые предметы в коллекции Канского краеведческого музея // Евразийское культурное пространство: Археология, этнология, антропология. Материалы V (L) Российской (с международным участием) археолого-этнографической конференции студентов и молодых ученых. Иркутск: Амтера, 2010. С. 167–170.

15 Ведерников Ю.А., Худяков Ю.С., Омелаев А.И. Баллистика. С. 64–65.

16 Кожомбердиев И.К., Худяков Ю.С. Комплекс вооружения кенкольского воина // Военное дело древнего населения Северной Азии. Новосибирск: Наука, 1987. С. 75–106. Рис. 5.

17 Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. С. 212.

18 Его же. Вооружение енисейских кыргызов VI–XII вв.; Худяков Ю.С., Ким С.А. Вооружение кыргызских кыштымов // Вопросы военного дела и демографии Сибири в эпоху средневековья. Новосибирск, 2001.

19 Ведерников Ю.А., Худяков Ю.С., Омелаев А.И. Баллистика. С. 64–65.

20 Литвинский Б.А. Храм Окса в Бактрии (Южный Таджикистан). Бактрийское вооружение в древневосточном и греческом контексте. М.: Восточная литература, 2001. Т. 2. С. 107–110.

21 Овчинникова Б.Б. К вопросу о вооружении кочевников средневековой Тувы (по материалам раскопок могильника Аймырлыг) // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1981. С. 132–146; Худяков Ю.С. Предметный комплекс из памятников кыргызов в XI–XII вв. в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. Барнаул: Изд-во АГУ, 2001. С. 161–172.

22 Ведерников Ю.А., Худяков Ю.С., Омелаев А.И. Баллистика. С. 64.

23 Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. Рис. 97; Литвинский Б.А. Храм Окса в Бактрии (Южный Таджикистан). С. 111.

24 Худяков Ю.С. Погребение Хыргыстар // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 40–45; Его же. Кыргызский курган Соян-сеё // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии; Худяков Ю. С., Ким С. А. Вооружение кыргызских кыштымов; Грач А.Д., Савинов Д.Г., Длужневская Г.В. Енисейские кыргызы в центре Тувы (Эйлиг-Хем III как источник по средневековой истории Тувы). М.: Фундамента-Пресс, 1998.

25 Ведерников Ю.А., Худяков Ю.С., Омелаев А.И. Баллистика. С. 63–64.

26 Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие (лук, стрелы, самострел) VIII–XIV вв. С. 61.

27 Савельев Н.А., Свинин В.В. Погребение железного века на реке Кане. С. 135–147; Худяков Ю. С., Ким С. А. Вооружение кыргызских кыштымов. С. 50–71; Толкацкий А.Н. Средневековые предметы в коллекции Канского краеведческого музея // Евразийское культурное пространство: Археология, этнология, антропология. Материалы V (L) Российской (с международным участием) археолого-этнографической конференции студентов и молодых ученых. Иркутск:
Амтера, 2010. С. 167–170.

28 Соловьев А.И. Военное дело коренного населения Западной Сибири (эпоха средневековья). Новосибирск: Наука, 1987. С. 44–45, 48.

29 Симченко Ю. Б. Культура охотников на оленей Северной Азии. М, 1976. С. 97; Василевич Г.М. Эвенки. Л.: Наука, 1969. С. 63–64.

30 Худяков Ю.С. Кыргызы в Горном Алтае // Проблемы изучения древней и средневековой истории Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1990. С. 192.

31 Его же. Предметный комплекс из памятников кыргызов в XI–XII вв. в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. Барнаул: Изд-во АГУ, 2001. С. 170.

32 Горбунов В.В., Дашковский П.К., Тишкин А.А. Взаимодействие средневековых кочевников в северо-западной части Горного Алтая (по материалам памятника Чинета–II) // Проблемы историко-культурного развития древних и традиционных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий. Томск: Издательство ТГУ, 2005. С. 146.

33 Могильников В.А. Кочевники северо-западных предгорий Алтая в IX–XI веках. М, 2002. С. 123.

34 Там же. С. 136.

35 Дашковский П.К. Коргон–I – новый памятник культуры енисейских кыргызов в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья. Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2001. С. 22–23.

36 Горбунов В.В. Военное дело населения Алтая в III–XIV вв. Ч. II.

37 Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI–XII вв. С. 131–137.  

Список литературы:

1. Грач А.Д., Савинов Д.Г., Длужневская Г.В. Енисейские кыргызы в центре Тувы (Эйлиг-Хем III как источник по средневековой истории Тувы). М.: Фундамента-Пресс, 1998. 84 с.

2. Длужневская Г.В., Семёнов В.А. Кыргызские курганы правобережной Тувы // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 76–85.

3. Кызласов И.Л. Аскизская культура (средневековые хакасы X–XIV вв.) // Степи Евразии в эпоху Средневековья. М., 1981. С. 200–207.

4. Мартынов А.И., Кулемзин А.М., Мартынова Г.С. Раскопки могильника Ак-Таш в Горном Алтае // Алтай в эпоху камня и раннего металла. Барнаул, 1985. С. 147–172.

5. Могильников В.А. Новые памятники енисейских кыргызов на Алтае // Проблемы изучения Сибири в научно&исследовательской работе музеев. Красноярск, 1989. С. 138–140.

6. Савинов Д.Г. Раскопки в Горном Алтае // Археологические открытия 1972 года. М., 1973. С. 235–236.

7. Савченко Е.И. Вооружение и предметы снаряжения населения скифского времени на Среднем Дону // Археология Северного Дона в скифскую эпоху. М.: Изд-во Ин-та Археологии РАН, 2004. С. 151–277.

8. Суразаков А.С. Об археологических исследованиях в Горном Алтае // Археология и этнография Алтая. Барнаул, 1982. С. 121–136.

9. Худяков Ю.С. Погребение Хыргыстар // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск, 1990. С. 40–45.

10. Его же. Кыргызский курган Соян-сеё // Там же. С. 103.

11. Его же. Кыргызы в Горном Алтае // Проблемы изучения древней и средне-вековой истории Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1990. С. 186–201.

12. Худяков Ю.С., Кочеев В.А. Проблемы культурогенеза кыргызов на территории Алтая и Прииртышья // Культурно&генетические процессы в Западной Сибири. Томск, 1993. С. 141–147.

13. Худяков Ю.С. Кок-Эдиган – памятник культуры енисейских кыргызов на Средней Катуни // Горный Алтай и Россия. 240 лет. Горно-Алтайск, 1996. С.
48–50.

14. Его же. Вооружение кочевников Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху развитого средневековья. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1997. 160 с.  


Комментарии

Написать