en / de

Н.М. Иванов (Санкт-Петербург) АВС-36, СВТ-40 И ВИНТОВКА МОСИНА обр. 1891/30 г. – ВЫБОР ЛУЧШЕГО ОРУЖИЯ ДЛЯ СОЛДАТА РККА


Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научно-практической конференции13–15 мая 2015 года

Часть II
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2015
©ВИМАИВиВС, 2015
©Коллектив авторов, 2015


Пехотинец с винтовкой на протяжении нескольких веков был атомом в сложной структуре армии: простейшей фундаментальной единицей, от которой при этом зависит функционирование всей системы. От навыков, сноровки, боевого духа пехотинца на поле боя зависело очень многое. Командир мог быть гением и отдавать идеальные с тактической точки зрения приказы, но все зависело от того, как их исполнит боец. С каждым веком войны усложнялись, требуя от простого солдата овладения большим количеством различных навыков, расширяющих базовый круг умений бойца. Особенно интенсивно это происходило в период между двумя мировыми войнами. После 1918 г. представление о ведении боевых действий сильно изменилось. Пулеметы, окопы в полный рост, колючая проволока образовывали хорошо защищенную линию обороны. Прорвать эту линию и закрепить успех наступления атакующей стороне было нелегко. Именно поэтому после Первой мировой войны умы военных стратегов всего мира стала занимать проблема быстрого прорыва хорошо укрепленной обороны. Государств, которых устроили итоги войны, было не так много, поэтому, в той или иной степени, подготовкой к войне был занят весь мир. В это время были разработаны концепции быстрого наступления (например, блицкриг или теория глубокой операции), успех которых основан на тесном взаимодействии пехотных и танковых соединений при поддержке авиации. Подобные операции с применением двух новых родов войск заставили пересмотреть взгляды на применение пехоты. На смену теории последовательных операций, где боевые действия ведутся главным образом на линии соприкосновения с последовательным вытеснением противника с занимаемых рубежей, пришла высокоманевренная война, требующая от пехотных войск ведения плотного огня и быстрой смены позиций. Для этого требовались новые образцы стрелкового оружия, которые были бы скорострельнее обычной винтовки и маневреннее станкового пулемета. Воин высокоманевренной войны должен был не только уметь быстро принимать решения, грамотно занимать позиции и при этом действовать сообща с другими родами войск. Такой солдат должен был умело использовать новый, технически усложненный, образец оружия – автоматическую винтовку.

Идея перевооружить рядового солдата автоматической винтовкой появилась после окончания Первой мировой войны. Идея была в том, чтобы каждый боец с винтовкой мог вести плотный автоматический огонь, получая часть возможностей станкового пулемета. Молодой Союз ССР не стал исключением в этом вопросе. В первые годы после окончания Гражданской войны была создана комиссия по вооружению, в задачи которой входила оценка ситуации и разработка долгосрочного плана по перевооружению и модернизации стрелкового оружия РККА. Уже тогда было решено сделать автоматическую винтовку основным видом вооружения пехоты. С тех пор и до 1941 г. проблема постановки на вооружение автоматической винтовки затмила все остальные проблемы советского стрелкового оружия. Большая часть ресурсов, как людских, так и финансовых, была направлена именно на конструирование автоматической винтовки. Конкурсы и испытания проводили чуть ли не каждый год. Даже такая важная проблема, как современный станковый пулемет, отошла на второй план. Были сконструированы десятки образцов, прошли сотни испытаний винтовок, демонстрирующих достижения лучших конструкторов того времени. Но, несмотря на эти колоссальные усилия, всю Великую Отечественную войну основным оружием пехотинца была винтовка Мосина. Для того чтобы ответить на вопрос, почему так произошло, нужно не только разбираться в технических характеристиках оружия, но и принимать во внимание факторы, которые влияли на принятие на вооружение того или иного образца.


Автоматические и самозарядные винтовки – это индивидуальное стрелковое оружие под винтовочно-пулеметный патрон, которое способно вести огонь как очередями, так и одиночными выстрелами, в чем и состоит их главное отличие от магазинных винтовок. В отличие от магазинных винтовок при стрельбе для перезарядки автоматической или самозарядной винтовки используется сила пороховых газов. При стрельбе из самозарядной винтовки для каждого выстрела нужно последовательно отпускать и нажимать спусковой крючок. При стрельбе из автоматической для того, чтобы выстрелы следовали непрерывно, нужно лишь единожды нажать на спусковой крючок. Стрельба будет происходить до тех пор, пока палец зажимает курок или пока не произойдет опустошение магазина винтовки.

Значение термина «автоматическая винтовка» существенно менялось с течением времени. В первой половине XX в. такое оружие было в новинку, и автоматической винтовкой называли тот образец, в котором для перезаряжания не требовалась мускульная сила самого стрелка. К примеру, отдача оружия или отвод части пороховых газов. И это не зависело от того, могла ли винтовка стрелять очередями или вести только одиночный огонь. По мере распространения и появления новых образцов этого вида вооружения, название «автоматических» закрепилось за теми винтовками, которые могли стрелять очередями. Винтовки, в которых перезарядка была автоматическая, но огонь можно было вести только одиночными выстрелами, получили название «самозарядных». Конструктивно и производственно автоматическая винтовка отличается от самозарядной тем, «что имеет одну-единственную дополнительную деталь, называемую переводчиком и обеспечивающую непрерывную стрельбу»1 и не требует нажатия на спусковой крючок при каждом выстреле. Плюсы использования самозарядных и автоматических винтовок в том, что при стрельбе из них бойцу требуется меньше времени на прицельный выстрел. Стреляющий может вести непрерывное наблюдение за целью во время боя при минимальном расходе сил.

Сразу после окончания Гражданской войны в СССР стали задумываться о принятии на вооружение автоматической винтовки. 28 августа 1923 г. была образована Постоянная комиссия РВС СССР по вооружению РККА и уже через два года после своего образования (25 октября 1925 г.) приняла «Проект постановления Постоянной Комисии по вооружению по докладу начальника АУ (Артиллерийского Управления) и инспекции пехоты о пехотном вооружении»2

Прослушав доклад АУ и содоклад Инспекции пехоты по вопросу общего состояния вооружения пехоты, комиссия посчитала, что существовавшая на тот момент система вооружения является недостаточно совершенной и полной и не вполне отвечает современным требованиям пехотного боя. Тем не менее, исходя из реальных финансовых и производственных возможностей на ближайшие годы, комиссия посчитала необходимым идти по пути усовершенствования существующего оружия и введения на вооружение «недостающих, тактически необходимых, звеньев системы вооружения», к которым, в том числе, относилась и автоматическая винтовка3 .

В этом же проекте решили и судьбу патрона. Комиссия посчитала невозможным в то время переход на другой тип винтовочного патрона, поэтому патрон 7,62х54 мм R, принятый в 1891 г., остался основным. Артуправление было солидарно с комиссией в отношении патрона 7,62х54, аргументируя свою позицию тем, что, несмотря на конструктивные недостатки гильзы, патрон нужно оставить, «дабы не вводить разнообразия в патронах и оружии»4. Однако, уже тогда в управлении понимали, что «патрон будущего должен быть без закраины, что особенно важно в автоматическом оружии калибром от 6.5 до 7 мм»5 .

Необходимость замены патрона понимали не только в высших эшелонах власти. Среди крупнейших знатоков стрелкового оружия были сторонники перехода на новый патрон меньшего калибра, что позволило бы эффективно произвести унификацию стрелкового оружия. Старейший советский ученый и конструктор В.Г. Федоров писал: «...Дальнейшая эволюция индивидуальных образцов стрелкового вооружения может направиться к сближению двух типов, а именно – автомата и пистолета-пулемета на базе проектирования нового патрона. Ружейная техника ближайшего будущего стоит перед созданием малокалиберного автомата-карабина, приближающегося к пистолету-пулемету, но разработанному, само собою разумеется, под более мощный патрон... Создание одного патрона с уменьшенной для винтовок и увеличенной для пистолетов-пулеметов прицельной дальностью разрешило бы задачу создания будущего оружия... Винтовки и ручные пулеметы будут иметь один патрон с уменьшенным калибром»6 .

«R» в индексе патрона означает, что это патрон с выступающей закраиной. Этот элемент конструкции и является первой проблемой всех автоматических и самозарядных винтовок, сконструированных в СССР в то время. Многочисленные опыты по конструированию оружия под этот патрон показали, что его использование для магазинного оружия не оптимально. Магазин коробчатого типа под патрон с закраиной громоздок. Его заряжание должно производиться аккуратно, так как закраины патронов должны укладываться поочередно в едином порядке: закраина верхнего патрона должна находиться впереди нижней, иначе магазин заклинит. Более того, гильза с закраиной усложняла механизмы автоматики, расширяла размеры и утяжеляла оружие7 . Выступающий фланец увеличивает габариты патрона, что ведет к увеличению размеров затвора. Патрон в патроннике ствола фиксируется закраиной гильзы или ее передним скатом, причем пределы допустимой фиксации – доли миллиметра. При отклонении в меньшую сторону боек ударника может пробить капсюль, вызывая прорыв пороховых газов, а при изменении в большую сторону будут происходить так называемые осечки8 .

Технология изготовления гильз с закраиной была значительно проще, но укладка таких патронов в магазине вызывала большие трудности из-за невозможности добиться компактного их размещения в определенном объеме и неизбежных зацеплений закраины за следующий патрон, приводящих к задержкам при подаче в патронник.

Разработка и постановка на вооружение автоматической винтовки, даже без учета особенностей конструкции под патрон с закраиной, оказались делом долгим и непростым. Ряд требований к автоматической винтовке с трудом мог быть сразу совмещен в одном образце. Весом в пределах 4 кг, винтовка должна была быть надежной в стрельбе и простой в изготовлении9 . При этом по кучности огня не должна была уступать имеющимся на вооружении автоматическим образцам, как-то: станковому и ручному пулеметам10. Однако, сочетание этих требований, к тому же и постоянно усложняющихся, в одном образце настолько трудно осуществлялось, что сам процесс освоения автоматической винтовки растянулся на довольно продолжительное время.

Первой автоматической винтовкой, принятой на вооружение, стала винтовка конструкции Константина Михайловича Симонова. Она успела пробыть на вооружении РККА всего два года – с 1936-го по 1938, что было обусловлено рядом недостатков.

Ярким примером несовершенства винтовки являются отчеты о боевом применении во время Советско-финляндской войны: «… сложность и наличие большого количества мелких частей затрудняло освоение ее вновь прибывшими бойцами и начсоставом запаса. При сильных морозах были частые случаи отказов в стрельбе, вследствие чего в ряде случаев бойцы предпочитали иметь обыкновенную винтовку, меняя ее у раненых бойцов. Магазины часто получали деформацию стенок, особенно у выхода патрона, вследствие чего получались частые задержки в стрельбе. Переводчик с автоматической на одиночную стрельбу часто не давал эффекта. Затруднительна прочистка газовых путей, а также канала ствола, как с казенной, так и с дульной части. Ненадежное крепление магазина, что приводило к частым потерям его»11.

Эти недостатки были обусловлены, в первую очередь, условностями конструкции. Спусковой механизм, разработанный с учетом возможности ведения переменного вида огня, обеспечивал непрерывный огонь слишком большого темпа. Однако даже введение в конструкцию винтовки замедлителя темпа при ведении непрерывного огня не давало удовлетворительной меткости стрельбы. Кроме этого, спусковая пружина для обслуживания двух шептал была разрезана на две части, что значительно снижало ее прочность. Клин, предназначенный для отпирания и запирания ствола, не мог одновременно служить удовлетворительным остановом затвора. Это потребовало установить специальный останов затвора, расположенный впереди клина, что значительно усложнило весь механизм автоматики винтовки – пришлось удлинить затвор и ствольную коробку. Кроме этого, затвор при движении вперед и назад был открыт для загрязнений. Сам затвор в погоне за сокращением массы оружия пришлось уменьшить и облегчить. Но оказалось, что от этого он стал менее надежным, а его изготовление слишком сложным и дорогим. В целом автоматика АВС-36 очень быстро изнашивалась и уже через некоторое время работала менее надежно12. Еще в отчетах с полигонных испытаний винтовки в 1936 г., комиссия просила обратить внимание завода на малую живучесть деталей, особенно ударника, стебля затвора, муфты, возвратной пружины, пружины останова затвора и щитика13.

Кроме того, имелись и другие нарекания – очень громкий звук выстрела, слишком сильные отдача и сотрясение при выстреле. Бойцы жаловались на то, что при разборке ABC существовала реальная возможность прищемить пальцы ударником, и на то, что если после полной разборки винтовку по невнимательности собрать без запирающего клина, вполне возможно дослать патрон в патронник и произвести выстрел. При этом с огромной скоростью отскакивающий назад затвор мог нанести стрелку значительные травмы14.

К концу 1930-х ТТЗ на основную винтовку изменились. Популярной стала идея постановки на вооружение самозарядной винтовки, основным достоинством которой считались достаточная скорострельность, хорошая кучность и более экономное расходование патронов15. Автоматические же винтовки перестали быть популярными, ибо руководство считало, что они не смогут обеспечить рациональный расход патронов и сохранять большую прицельную дальность. По словам наркома вооружений Б.Л. Ванникова, Сталин настаивал на том, что «в условиях боя нервозное состояние стрелков толкнет большинство их на бесцельную непрерывную стрельбу, нерациональное расходование большого количества патронов»16. В своей книге «Записки наркома» Борис Львович Ванников рассказывает, что начиная с 1938 г. И.В. Сталин уделял большое внимание самозарядной винтовке и пристально следил за ходом конструирования и изготовления ее образцов. «Пожалуй, редко бывало, чтобы на совещаниях по обороне Сталин не затронул этой темы. Высказывая недовольство медленными темпами работ, говоря о преимуществах самозарядной винтовки, о ее высоких боевых и тактических качествах, он любил повторять, что стрелок с ней заменит десятерых, вооруженных обычной винтовкой. Что СВ (самозарядная винтовка) сохранит силы бойца, позволит ему не терять из виду цель, так как при стрельбе он сможет ограничиться лишь одним движением – нажатием на спусковой крючок, не меняя положения рук, корпуса и головы, как это приходится делать с обычной винтовкой, требующей перезарядки патрона»17. В связи с этим «первоначально намечалось вооружить Красную Армию автоматической винтовкой, но потом остановились на самозарядной, исходя из того, что она позволяла рационально расходовать патроны и сохранить большую прицельную дальность, что особенно важно для индивидуального стрелкового оружия»18. Хотя, как говорилось выше, самозарядная винтовка от автоматической отличалась лишь одной деталью.

В 1938 г. был объявлен новый конкурс, теперь уже на самозарядную винтовку. В тактико-технических требованиях на проектирование и изготовление, подписанных начальником Генерального штаба РККА командармом 1 ранга Б.М. Шапошниковым и др., указывалось, что винтовка должна безотказно работать при всех штатных и суррогативных патронах, быть удобной в обращении, носке и уходе, надежной и безопасной в действии, простой в изготовлении и изучении, обладать высокой живучестью19. Ее механизмы не должны давать отказов в работе при любых естественных атмосферных и температурных условиях (при густой смазке – в нормальных температурных условиях), а также при запылении после легкого поверхностного обтирания. В финальной части испытаний остались образцы Симонова и Токарева.

Вспоминая события тех лет, бывший заместитель народного комиссара вооружения В.Н. Новиков в своей книге «Накануне и в дни испытаний» пишет: «Какой винтовке отдать предпочтение: той, которую сделал Токарев, или той, что представил Симонов? Чаша весов колебалась. Винтовка Токарева была тяжелее, но при проверке на “живучесть” в ней случалось меньше поломок. Изящная и легкая винтовка Симонова, которая по многим показателям превосходила токаревскую, дала сбой: поломался боек в затворе. И эта поломка – свидетельство лишь того, что боек изготовлен из недостаточно качественного металла, – решила, по сути, исход спора. Сыграло роль и то, что Токарева хорошо знал Сталин. Имя Симонова ему мало что говорило. У симоновской винтовки признали неудачным и короткий штык, похожий на тесак. В современных автоматах он завоевал полную монополию. Тогда кое-кто рассуждал так: в штыковом бою лучше драться старым штыком – граненым и длинным. Вопрос о самозарядной винтовке рассматривался на заседании Комитета Обороны. Лишь Б.Л. Ванников отстаивал винтовку Симонова, доказывая ее превосходство»20.

Однако стоит отметить, что Ванников защищал не классический АВС-36, а усовершенствованную модель – опытный образец самозарядной винтовки Симонова 1938 г. Комиссия пришла к заключению, что по всем технико-экономическим показателям: массе, количеству деталей, количеству и содержанию размеров, технологии изготовления, расходу металла, инструментария, приспособлений, оборудования, производственных площадей и стоимости изделия винтовка Симонова имеет большие преимущества перед винтовкой Токарева21. Однако, как было сказано выше, винтовка Симонова не лучшим образом показала себя на полигонных испытаниях – у нее произошла поломка бойка. К тому же, популярности у комиссии эта винтовка не снискала еще и из-за неудачи предыдущего образца Симонова – АВС-36. Только потом, когда завод наконец начал выпускать СВТ, посыпались жалобы на то, что самозарядная винтовка тяжела, громоздка, в эксплуатации сложна и бойцы всеми силами стремятся от нее избавиться22.

На основе опыта боевого использования, а также войсковых и полигонных испытаний произведена модернизация винтовки, в процессе которой были внесены некоторые конструктивные и технологические изменения, улучшающие ее боевые и эксплуатационные качества. Однако ряд недостатков, требовавших для их устранения коренной переделки, не удалось ликвидировать. Такими недостатками являлись: неудобство газорегyлировки, возможность утери отъемного магазина, чувствительность к загрязнению, запылению, густой смазке, высокой и низкой температурам. Также предполагалось уменьшить вес и габариты винтовки, однако вскоре выяснилось, что простое уменьшение размеров приводило к сбою в работе автоматики, поэтому размеры сохранили, лишь уменьшили длину штыка. Массу СВТ-40 удалось снизить за счет более тонких деревянных деталей и значительного количества дополнительных отверстий в кожухе23.

Несмотря на это, с 1 июля 1940 г. началось изготовление самозарядной винтовки Токарева обр. 1940 г. с одновременным свертыванием производства магазинных винтовок обр. 1891/30 г. B июле было изготовлено 3416 шт., в августе – 8100, в сентябре – 10 700 и за 18 дней октября – 11 960 шт. 24

Однако, даже возросшие темпы производства не могли сделать СВТ-40 основным оружием пехоты к началу войны. План по самозарядным винтовкам, построенный из расчета обеспечения в 1940 г. всех активных бойцов стрелковых и кавалерийских отделений, был рассчитан на комплектование одной СД  3606 винтовками25, т. е. одно отделение имело поровну самозарядных и обычных винтовок (по 4 шт. при численности отделения в 11 человек). Слишком позднее освоение СВТ-40, потеря большого количества винтовок и перенос предприятий в первый период войны помешали ей стать основным оружием пехоты. Винтовка Мосина была дешева (163 р. в 1941-м против 508 р. за СВТ-4026), удобна и взаимозаменяема деталями, сравнение показателей выпуска – в ее пользу. В 1941 г. изготовлено 1,8 млн. штук и в 1942 г. изготовлено 2 млн. штук СВТ против 2,5 и 4 млн. «мосинок» за те же годы. Слишком позднее освоение, в свою очередь, было вызвано упоминавшимся выше устройством под патрон с закраиной, которое затрудняло разработку автоматических винтовок.

А в винтовке Мосина проблема безотказного заряжания патронами с фланцем была решена еще в 1891 г. введением «отсечки-отражателя», что было простым и рациональным решением в конструкции винтовки. Принцип его действия сводится к тому, что верхний патрон при подаче всегда отсечен от остальных в магазине и подается без помех – так, как если бы он лежал в приемном окне однозарядной винтовки. Еще одним преимуществом винтовки Мосина была взаимозаменяемость деталей и возможность быстрого освоения производства на машиностроительных заводах. В случае с новыми образцами у заводов могут не совпадать лекала, возникать большие допуски в течение первых нескольких лет27. Винтовка Мосина производилась достаточно стабильно долгий период времени, поэтому механизм производства был хорошо изучен и поставлен на поток. Ванников пишет: «До нападения гитлеровской Германии на нашу страну машиностроительный завод выпускал свою обычную продукцию и одновременно, используя специальные станки, инструменты, заготовки, осваивал изготовление всех деталей драгунской винтовки, за исключением ствола и ложа. Вскоре он уже смог поставлять их одному из оружейных заводов, а там они поступали на сборку винтовок наряду с собственными деталями. Этим обеспечивалась взаимозаменяемость деталей, постепенно ставшая полной. Оружейный и машиностроительный заводы систематически обменивались приемочными калибрами и достигли по всем без исключения производственным операциям одинакового состояния технологического процесса, строго соответствовавшего технической документации. В результате мы фактически имели, кроме двух оружейных заводов, изготовлявших драгунскую винтовку, еще один, третий, способный при необходимости полностью переключиться на выпуск деталей для этого оружия»28.


Еще одним доказательством того, что винтовка Мосина и в 30-е гг. считалась, несмотря на все новомодные веяния, основным видом вооружения является количество выпущенных экземпляров. В 1930 г. было изготовлено 102 000 винтовок, в 1931 г. – 154 000, в 1932 г. – 283 451, в 1933 г. – 239 290, в 1934 г. – 300 590, в 1935 г. – 136 959, в 1937 г. – 560 545, в 1938 г. – 1 124 664, в 1939 г. – 1 396 667, в 1940 гг. – 1 375 822 винтовки. Миллионными выпусками отмечены 1941 г. и следующий, 1942-й, когда два предприятия, перебазированные на восток, возобновили работу на новом месте29.


В 1938 г. на вооружение был принят карабин обр. 1938 г. Основными его отличиями были меньшая длина ствола и ложи и отсутствие штыка, что делало его более удобным. К сожалению, полноценную проверку войной карабин пройти не успел, однако, уже тогда солдаты начали понимать удобство карабина в сравнении с винтовкой. Так вышло, что только долгая проверка войной смогла показать все преимущества такого простого и очевидного решения, как складной неотъемный штык, который был во многом удобнее классического штыка, яро отстаиваемого военными в 1930-е гг. Еще тогда предлагались варианты более удобного штыка для магазинных и автоматических винтовок, не нравившиеся Сталину и военному его окружению, которое, в большинстве случаев, формировало комиссию, ответственную за принятие или изменение того или иного вида стрелкового оружия. Во время конкурса автоматических винтовок «военные ополчились против маленького тесака, ссылаясь на то, что русская винтовка из-за наибольшей длины штыка всегда имела преимущества в ближнем бою»30. На этом примере можно прекрасно увидеть, с каким трудом происходила модернизация стрелкового вооружения. Для того чтобы заменить на более удобный вариант такую несложную вещь, как штык, потребовалось около 5 лет. А из подобных мелочей, как удобство винтовки для солдата, и складывается успех сражения, тем более, что для быстрых и маневренных боевых действий, предусматриваемых концепциями быстрых операций (в том числе теорией глубокой операции), эргономичность и компактность оружия играют не последнюю роль.

Так или иначе, винтовка обр. 1891/30 г. отвечала требованиям АУ и Наркомата обороны. Винтовка к 1941 г. стоила весьма дешево, процесс изготовления был весьма прост. Кроме того, она не требовала особо тщательного ухода и была весьма легка в освоении даже технически неграмотными бойцами, что самое главное. Баллистические качества, прочность и надежность для того времени были весьма неплохими. С другой стороны, требования к магазинным винтовкам во многом устарели и не были вовремя пересмотрены, так же, как и роль стрелкового оружия на поле боя. В силу этого и некоторых других причин, винтовка системы Мосина имела и ряд недостатков, например: громоздкий штык устаревшей конструкции, который нужно было носить постоянно примкнутым к винтовке и стрелять из нее только в таком положении, так как с ним же велась пристрелка винтовки на заводе. Это утяжеляло винтовку и делало ее менее маневренной. Горизонтальная рукоятка затвора была устроена неудачно и вызывала неудобства при переноске и перезарядке оружия. Она располагалась на значительном от шейки приклада расстоянии. Это могло способствовать сбивке прицела при стрельбе и замедляло перезарядку. Кроме того, была небольшой длина горизонтальной рукояти, что создавало неудобство и требовало лишних усилий для извлечения гильз, которые застряли в патроннике, что было нередким в военных условиях. Для включения или отключения предохранителя требовалось отнимать винтовку от плеча.

В итоге, в 1930-х гг. на вооружение были приняты две автоматические винтовки: АВС и СВТ. У обоих образцов были проблемы с надежностью, простотой в эксплуатации, дешевизной производства. Несмотря на эти недостатки, винтовки были высоко оценены во всем мире. Однако, для СССР эти недостатки были критичными.

С технической стороны главным фактором, повлиявшим на судьбу этих винтовок, были ТТЗ, выбранные советской правящей элитой. Выбор патрона 7,62х54R в качестве основного не оправдал себя. Вторая мировая война показала, что дистанция боя сократилась, и в приоритете оказалась не мощь патрона, а плотность огня в скоротечном бою на короткой дистанции, поэтому на первый план стали выходить пистолеты-пулеметы. Выбранный вектор развития стрелкового вооружения оказался ошибочным. По сути, за этим выбором стояла группа людей во главе со Сталиным, не всегда достаточно разбиравшаяся в тонкостях стрелкового оружия, при этом обладавшая своим видением этого процесса и весьма требовательная к выполнению своих приказов. Высоким было значение авторитета и личных качеств. Как было сказано выше, авторитет отдельно взятого человека в глазах Сталина давал этому человеку, будь то конструктор или нарком, очень большие возможности и в некоторой степени снимал с него ответственность за его решения. Можно сказать, что за выбор путей развития целой отрасли вооружения было ответственно всего несколько человек. Поэтому многие вещи в этой отрасли оставались непродуманными. Не была детально проработана тактика ведения боя с новоизобретенным разноплановым оружием, принятым на вооружение.

Самозарядная или автоматическая винтовка, в том числе и из-за сложной конструкции под патрон с закраиной, была в три-четыре раза дороже и сложнее в производстве, чем обычная магазинная винтовка Мосина. Как показывают архивные документы, бойцы РККА к началу Великой Отечественной войны не обладали достаточной технической подготовкой для того, чтобы успешно пользоваться автоматической винтовкой. Малограмотность сельского населения СССР, отсутствие младших командиров «как класса», в конце концов, репрессии в РККА не способствовали поднятию внутренней дисциплины бойцов Красной армии. Солдаты и командиры не всегда могли в достойном виде содержать винтовку Мосина, что уж говорить о более сложных образцах стрелкового оружия.


Поэтому в условиях конца 1930-х гг., учитывая экономические мощности, политическую иерархию и недостаточную техническую грамотность солдата РККА, единственным адекватным оружием пехоты могла быть только винтовка Мосина.

1 Ванников Б.Л. Оборонная промышленность СССР накануне войны // Вопросы истории. 1968. № 10. С. 110.
2 РГВА. Ф. 20. Оп. 19. Д. 108. Л. 157.
3 Там же. Л. 157.
4 Там же. Л. 175.
5 Там же. Л. 175.
6 Федоров В.Г. Оружейное дело на грани двух эпох. В 3-х ч. Ч. 3. Оружейное дело после Октябрьской революции. М.: Артиллерийская академия РККА им. Ф.Э. Дзержинского, 1939. С. 49.
7 Ванников Б.Л. Указ. соч. С. 119.
8 Болотин Д.Н. История советского стрелкового оружия и патронов. Полигон, 1995. С. 156
9 РГВА. Ф. 20. Оп. 28. Д. 9. Л. 114.
10 Там же. Л. 118
11 Там же. Д. 314. Л. 15.
12 Маркевич В.Е. Ручное огнестрельное оружие. М., 2005. URL: http://lib.rus.ec/ b/400599 (дата обращения – 30.05.2013).
13 РГВА. Ф. 20. Оп. 28. Д. 9. Л. 90.
14 Там же. Д. 314. Л. 15.
15 Ванников Б.Л. Указ. соч. С. 120.
16 Там же.
17 Там же. С. 121.
18 Там же.
19 Болотин Д.Н. Указ. соч. С. 75.
20 Новиков В.Н. Накануне и в дни испытаний /Литературная запись Ж.В. Таратуты. М.: Политиздат, 1988. 398 с. URL: http://militera.lib.ru/memo/russian/ novikov_vn/index.html (дата обращения – 24.02.2015).
21 РГВА. Ф. 33988. Оп. 4а. Д. 40. С. 46.
22 Там же.
23 Болотин Д.Н. Указ. соч. С. 75.
24 Там же.
25 РГВА. Ф. 20. Оп. 28. Д. 315. Л. 22.
26 РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 761. Л. 63.
27 РГВА. Ф. 20. Оп. 19. Д. 247. Л. 412.
28 Ванников Б.Л. Указ. соч. С. 119.
29 Болотин Д.Н. Указ. соч. С. 57.
30 Ванников Б.Л. Указ. соч. С. 121.


Комментарии

Написать