en / de

Клинковое оружие Вьетнама как часть оружейной традиции Индокитая. С.В. Барчевский (Москва)


Война и оружие
Новые исследования и материалы
Труды Восьмой Международной
научно-практической конференции
17–19 мая 2017 года
Часть I

Департамент культуры Минобороны России Российская Академия ракетных и артиллерийских наук
Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи
Санкт-Петербург

ВИМАИВиВС
2017

© ВИМАИВиВС, 2017
© Коллектив авторов, 2017
© СПбГУПТД, 2017

ПРИ ЗНАКОМСТВЕ с традиционным клинковым оружием материковой части Юго-Восточной Азии бросается в глаза типологическая близость – вплоть до степени смешения – образцов, бытовавших на весьма обширной территории от восточных границ Индии до юго-западного Китая 1 .
Из общей стройной картины при беглом взгляде выбивается Вьетнам. Проще всего было бы объяснить это внешним влиянием. Безусловно, оружейная традиция Вьетнама, который французы образно называли «балконом Индокитая на Тихий океан», в разное время впитала в себя элементы индийского, китайского, японского, французского происхождения. Но при этом обделенной вниманием исследователей оказывается та ее часть, корни которой уходят, как минимум, в ранний железный век до культуры Донгшон включительно.
На сегодня автору не известно ни одной работы, посвященной специально этому вопросу. В своей превосходной статье «Миф о мече и начало государственности в восточном Индокитае», опубликованной в 1970 г., Я.В. Чеснов упоминает предание об обретении Ле Лоем чудесного меча 2 , при этом он ссылается на поздние и наиболее популяризированные варианты: «С мечом связан и вьетнамский миф о герое Ле Лое, который в озере, где проводились водные игры, нашел меч. Он поднял восстание против китайцев (1418—1428 гг.). После победы над ними Ле Лой стал королем, а его меч вылетел из ножен и, превратившись в дракона, исчез в водах озера. Это озеро с тех пор называется Озером возвращенного меча. В другом варианте мифа говорится, что золотой меч Ле Лою дала огромная черепаха».
Опираясь на работу Я.В. Чеснова, Е.Ю. Кнорозова в предисловии к своему переводу «Мифов и преданий Вьетнама» впервые делает вывод о более глубокой связи преданий о мече, существовавших у вьетнамцев и их соседей по Юго-Восточной Азии 3 . Включенный ею в сборник вариант цикла о Ле Лое и его сподвижниках Ле Тхане, Чан Нгуен Хане и Нгуен Чае сообщает значительно большее количество деталей, которые позволяют судить об обоснованности сделанных выводов. Так, клинок меча с иероглифами (Тхуантхиен, вьет. Thuận Thiên – «Следуя Небу» ) выловил в омуте Мавиен Ле Тхан, бывший в то время рыбаком, и подарил своему другу Ле Лою, а рукоять была найдена, по разным версиям, или возле дома Ле Лоя 4 , или в лесу 5 , в ветвях баньяна. Когда их совместили, то обе части идеально подошли друг к другу, тем самым доказав, что чудесный меч действительно ниспослан самим Небом. Похожим образом стал обладателем чудесного меча и выдающийся полководец Чан Нгуен Хан. Только он нашел клинок, распахивая поле в лесу, а деревянная рукоять попала в сеть к рыбакам 6.
Сюжет с разделением чудесного меча героя, причем его клинок и рукоять оказываются в разных природных стихиях – чаще всего в водах реки и в горах – широко распространен у коренных народов Юго-Восточной Азии. В Индокитае он известен сре 7 , мнонгам 8 , нуп 9 , банар 10, а также кайянам острова Калимантан 11. Образ волшебной Золотой Черепахи Ким Куй также по смыслу связан с водной стихией. Появление еще одной, наиболее известной и популярной, версии легенды о чудесном мече Ле Лоя традиция приписывает перу Нгуен Чая – выдающегося агитатора, пропагандиста и мастера психологической войны. Легенда содержит прямой отсыл к мифу об Ан Зыонг Выонге – чрезвычайно популярном во Вьетнаме легендарном древнем правителе – и его волшебном арбалете со спусковым крючком из когтя Золотой Черепахи 12.
Скомпилировав два хорошо знакомых простому народу мифологических сюжета, Нгуен Чай сумел успешно развить идею о мистической связи Ле Лоя и с высшими небесными силами, и с древними государями вьетов. И таким образом обосновать право героя на власть в возрожденной стране, на основание новой династии, в том числе.
Но оружейная традиция народов Индокитая была объединена не только мифами и легендами. Возможно даже наоборот, схожие образы порождались сходством природно-климатических условий и типов хозяйственной деятельности. Так, Я.В. Чеснов отмечает: «При всей универсальности этого явления бросается в глаза, что мифологическое отображение дуального деления общества в образах земли и воды, сухости и сырости характерно больше для районов муссонного климата, т. е. тропического пояса, где ярко выражено чередование сухого и дождливого сезона. Специфика хозяйствования в тропическом поясе, где чередуются сухой и дождливый периоды, накладывает сильный отпечаток на весь быт и духовную культуру народов, живущих там» 13.
В другой своей работе, «Историческая этнография стран Индокитая», он прямо указывает на большой джунглевый нож как предмет, архитипичный для всех народов региона, включая островную часть 14. А также выделяет конструктивные особенности, которые могут служить и типологизирующими признаками – широкий клинок с узкой пятой 15. Если к этому добавить круглую в сечении рукоять и всадной монтаж, то в предложенную схему вписывается абсолютное большинство традиционных длинных клинков Индокитая. Заметим здесь в скобках, что именно на всадной монтаж нам вполне отчетливо указывают предания о разделенных мечах. Кроме того, Я.В. Чеснов обращает внимание на сходство названий во множестве языков региона для предмета, который он называет «широколезвийным ножом». Дао, да, дах – у народов восточных предгорий Гималаев 16, дха – у бирманцев, даа – у тайцев и лао, тао – у кхмеров, дао – у вьетнамцев. Необходимо отметить, что все эти названия изначально относятся прежде всего к универсальным хозяйственным орудиям, а не к предметам вооружения. Хотя разница в практическом применении – а зачастую и в конструкции – самих предметов во многих случаях отсутствует, акцент на понятии «универсальный» сохраняется, а по отношению к оружию, специально изготовленному и предназначенному для войны, нередко используют другие термины. Например, в тайском языке это даа и саенг, во вьетнамском языке слово дао хотя и означает саблю с расширением клинка, не является синонимом для гыом или кием – сабля или меч 17.
Помимо признаков, характерных для универсального хозяйственного инструмента, холодное оружие региона обладает деталями и конструктивными особенностями, которые также следует рассматривать в качестве типологизирующих признаков. Одним из таких элементов является металлическая втулка, при помощи которой клинок дополнительно укрепляется в рукояти. На предметах из Индокитая эта деталь имеет форму, близкую к слегка вытянутой полусфере, реже – к усеченному конусу 18. Непосредственно для вьетнамских сабель очень характерны два типа удлиненных, плавно изогнутых рукоятей. Первый, в форме бивня слона, изготавливали из выпавших молочных бивней слонят 19, возможно иногда из слоновой кости, а также из рога водяного буйвола и из лакированного дерева. Второй, с навершием в виде уплощенной металлической сферы – из серебра, красной меди и медных сплавов. Среди зарубежных коллекционеров оружия Вьетнама бытует мнение, что оба типа рукоятей, форма втулки и даже круглое сечение являются признаками тайского и бирманского влияния. Его в целом поддерживают и некоторые вьетнамцы.

IMG_3421.jpg

источник:http://www.nhat-nam.ru/forum/viewtopic.php?f=25&t=860&p=29207&hilit=%D0%BD%D0%B3%D1%83%D0%B5%D0%BD+%D0%B0%D0%B9+%D0%BA%D1%83%D0%BE%D0%BA

оружие Вьетнама

Если европейцы и американцы просто обращают внимание на внешнее сходство, то аргументы с вьетнамской стороны имеют свою специфику. С этой точки зрения проводниками тайского влияния является династия Нгуен и лично ее основатель Нгуен Фук Ань. То, что войска тайского короля Таксина участвовали в борьбе с восставшими Тайшонами, является историческим фактом.
Таксин, также Таксин Великий (тайск. สมเด็จพระเจ้าตากสินมหาราช, 17 апреля 1734, Аюттхая — 6 апреля 1782, Тхонбури) — король Сиама с 1768 по 1782 год, освободитель Сиама от бирманского правления. Перенёс столицу Сиама из разрушенной Аюттхаи в Тхонбури.https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BD_(%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BB%D1%8C_%D0%A1%D0%B8%D0%B0%D0%BC%D0%B0)

Также известно, что разгромленный Нгуен Фук Ань получил убежище в Сиаме20, где вместе со своими сподвижниками принимал активное участие в войне с Бирмой. И что после победоносного возвращения и установления новой династии так называемые бангкокцы, т. е. те, кто находился вместе с принцем в изгнании в Бангкоке и таким образом доказал свою преданность дому Нгуен, заняли привилегированное положение. Т. е. формально приверженцы Нгуенов имели все возможности стать проводниками иностранного влияния – они были знакомы с тайской оружейной традицией и обладали достаточными для внедрения полномочиями при дворе и в армии. При этом сторонники версии национальной измены упускают из вида, что фактически с конца XVI в. страна была разделена на две части, которые развивались довольно-таки разнонаправлен-
но. На севере, в Дангнгоае, большим влиянием обладали ученыеконфуцианцы, ориентированные на китайские образцы. На юге, в Дангчонге, который успешно вел продвижение в Чампу и Камбоджу, сильна была власть военных, опиравшихся на собственные силы и местные традиции, а отчасти на внешнюю торговлю. Логично предположить, что это в значительной мере относилось и к холодному оружию. И этому имеется прекрасное доказательство – вьетнамская сабля из коллекции Оружейной палаты (инв. № ОР-4503), обладающая и полусферической втулкой, и рукоятью в форме слонового бивня, и гардой в японском стиле21. И которая, что зафиксировано документально, присутствует в России с 1737 г. Для нас важно, что это произошло за 34 года до начала восстания Тайшонов! К сожалению, подобные предметы, обладающие собственной зафиксированной историей, единичны во всем мире. Тем большее значение приобретает сопоставление данных сопредельных дисциплин – этнографии, лингвистики, иконографии и др. И, разумеется, их системный и вдумчивый анализ.

1 http://www.arscives.com/historysteel/continentalsea.swordlist.htm (дата обращения: 15.01.2015 г.)
2 Чеснов Я.В. Миф о мече и начало государственности в восточном Индокитае // Религия и мифология народов Восточной и Южной Азии. М.: Наука, 1970. С. 88.
3 Мифы и предания Вьетнама / Предисл., пер. с вьет. и ханваня, коммент. Е.Ю. Кнорозовой. СПб.: «Петербургское Востоковедение», 2000. С. 7.
4 Там же. С. 135.
5 Там же. С. 189.
6 Там же. С. 137.
7 Там же. С. 190.
8 Чеснов Я.В. Указ. соч. С. 87.
9 Там же. С. 88.
10 Сказки и легенды Вьетнама / Сост. М. Карпова. Пер. с вьет. В. Карпова и М. Ткачева. М.: Гос. изд-во худ. лит., 1958. С. 323.
11 Чеснов Я.В. Указ. соч. С. 92.
12 Мифы и предания Вьетнама. С. 112.
13 Чеснов Я.В. Указ. соч. С. 91.
14 Чеснов Я.В. Историческая этнография стран Индокитая. М.: Наука, 1976. С. 241.
15 Там же. С. 243.
16 Там же. С. 241.
16 Там же. С. 242.
17 Ветюков В.А. Традиционное клинковое оружие Вьетнама. Проблемы терминологии // Историческое оружиеведение. № 2. 2015. С. 15. 
18 Барчевский С.В. К вопросу о японском влиянии на холодное оружие Индокитая // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Седьмой Международ. науч.-практич. конференции. Ч. I. СПб.: ВИМАИВиВС, 2016. С. 122.
19 Барчевский С.В. Клинковое холодное оружие Вьетнама ХХ – первой половины ХХ вв. Проблемы атрибуции // Историческое оружиеведение. № 2. 2015. С. 7.
20 Берзин Э.О. История Таиланда (Краткий очерк). М.: Наука, 1973. С. 153.
21 Московский Кремль. Императорская Рюст-камера. СПб.: Атлант, 2004. С. 46–47.

Ваши комментарии


Здесь еще никто не оставлял комментариев. Станьте первым!

Оставить комментарий