en / de

А.Ю. Курочкин (Москва) ВИДЫ ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ В ТРАДИЦИОННОЙ ВОИНСКОЙ ПОДГОТОВКЕ В ИНДИИ В 1500–1800 ГОДАХ


Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научно-практической конференции13–15 мая 2015 года



Часть II
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2015
©ВИМАИВиВС, 2015
©Коллектив авторов, 2015

Данная публикация является продолжением темы, начатой в статье автора «Холодное оружие в традиционной воинской подготовке в Индии в 1500–1800 годах»1 . В предыдущей статье были обозначены основные направления воинской подготовки в Индии. Переходя к описанию конкретных видов оружия, использовавшегося в такой подготовке, необходимо остановиться на нескольких моментах.

В Европе интерес к восточному оружию возникает с конца XVIII в. и достигает апогея к середине XIX в., когда в результате экспансии Британской империи в Европу хлынул поток предметов из Азии. В это же время предпринимаются первые попытки изучения незнакомого оружия, которые в силу европейского менталитета XIX в. представляли собой систематизацию в ее классической трактовке. При этом в основу систематизации был положен принцип классификации по месту происхождения предмета. В действительности же, это нередко представляло собой классификацию по месту приобретения предмета коллекционером и определение этого предмета термином, который на самом деле являлся в большинстве случаев родовым понятием для обозначения этого вида оружия на местном языке. Учитывая, что подавляющее большинство исследователей опираются именно на первопроходцев (а в случае индийского оружия такой был, по сути, один – Эрл Эгертон, лорд Таттон), то можно с сожалением заключить, что исследования индийского оружия не продвинулись существенно далее каталога 1880 г., пусть даже очень ценного и информативного. Также имеет смысл рассматривать конкретный вид оружия не как артефакт и предмет систематизации, а как комплекс связанных явлений: самого материального предмета; его функционала или назначения; способов и навыков его использования. Такой подход позволяет «оживить» предмет, связав его с историческим контекстом, и оружие перестает быть предметом изучения исключительно искусствоведения, металлообработки или ювелирного дела. Также сложившееся отношение к этническому оружию, объясняющее непонятные формы и виды предметов дикими или иррациональными этническими традициями, становится непродуктивным.

С учетом вышеизложенного представляется интересной попытка обзора индийского оружия с точки зрения его использования – традиционных систем обучения навыкам владения оружием. Такой подход исключает применение устоявшихся классификаций и позволяет взглянуть на историческое оружие, образно говоря, в естественной среде его обитания. В связи с тем, что свидетельства о видах использовавшегося оружия существуют в основном в виде описаний, то важную часть данного исследования составляет трактовка употреблявшихся в таких описаниях терминов. Учитывая, что речь идет о достаточно узкой специальной области и устаревших, зачастую уже не использующихся словах, то с помощью словарей, современных описываемым явлениям, необходимое качество анализа может быть достигнуто.

Наиболее полно в письменных источниках представлены виды оружия, использовавшиеся в мусульманских системах подготовки. Относительно индийских традиций какой-либо консолидированной информации не существует. Даже введенный в оборот термин «касарат», обозначающий систему воинских упражнений, на поверку оказывается просто словом на хинди в значении «упражнение», «тренировка». Но зато в случае индийских традиций, в силу их народного характера, частично сохранились живые практики и свидетельства, позволяющие проследить их достоверность в ретроспективе от настоящего времени до начала XX – конца XIX вв., когда эти практики были еще более тесно связаны со старыми традициями.

Из двух независимых источников известны описания традиционных практик в мусульманском Лакхнау, которые прекратили свое существование к концу XIX в. Первый источник – это описание историком и писателем Абдул Халим Шараром (Abdul Halim Sharar, 1860–1926), культуры Лахнау на стыке XIX и XX вв.2 Второй источник – произведения также жившего в Лакхнау поэта Мир Замир (Mir Zamir, 1791–1855), специализировавшегося на описаниях батальных сцен и воинских подвигов3 . При использовании этих источников необходимо учитывать, что указанные авторы были далеки как от оружиеведения, так и от воинских практик, и составляли свои описания с чужих слов. Но с учетом современных знаний об оружии Индии, с известной долей осторожности, можно дать трактовку описываемых этими авторами видов реально использовавшегося оружия. Прежде необходимо пояснить, что использование Шараром определения «арабский» обозначает «арабскую культуру, пришедшую из Персии»4 . Учитывая моду на все персидское, существовавшую в Индии с момента образования на ее территории первых мусульманских государств, речь может идти как о действительно арабских или персидских явлениях, так и о просто новых, модных вещах с подчеркнуто аристократическим статусом. Также среди всех распространенных в Индии языков при анализе указанных источников, имеющих отношение к культуре Лахнау, предпочтение нужно отдавать языку урду.

Описано искусство поединка на ножах, которое называлось «банк». Это искусство практиковалось и индусами, и мусульманами с давних времен, но виды использовавшегося оружия были разные. Индийский кинжал был прямым и обоюдоострым, а «арабский» – изогнутым однолезвийным. Позднее стал использоваться изогнутый кинжал, имеющий четырехгранный клинок, который оставлял клеверообразные, плохо заживающие раны. Само слово «банк» означает «изогнутый» и указывает на изогнутую форму клинка. Не конкретного вида, а просто изогнутого, как противоположность прямому. Здесь необходимо пояснить, что в соответствии с многочисленными описаниями, оставленными британцами, а также в соответствии с анализом сохранившихся практик, индийская техника использования холодного клинкового оружия отличалась от европейской. В частности, рука никогда не разгибалась до конца в локте, вследствие чего удары наносились по круговой траектории. В случае кинжала это означало не проникающие, а секуще-режущие, «разрывающие» тело удары, наносимые по принципу действия когтя животного, что хорошо укладывалось в мировоззрение индийцев, соотносясь с образом тигра, и находило аналогии в названиях оружия как различных «когтей» и «зубов». Таким ударам необязательно было быть смертельными. В реальных воинских искусствах никогда наносимый удар не предназначался как единственный, если только он не был завершающим в череде последовательных действий. В первую очередь всегда атаковались конечности, и противник лишался возможности к сопротивлению, после чего уже мог наноситься завершающий смертельный удар. Такая техника применялась в воинских искусствах даже в случае использования кинжала тычкового типа с Н-образной рукояткой, для чего он удерживался сложным хватом в месте пересечения поперечной рукояти с боковой планкой, образуя необходимый угол наклона клинка по отношению к предплечью. Но наиболее удобной данная техника была в случае использования изогнутых кинжалов, удерживаемых обратным хватом острием вниз.

Относительно указанного первым «арабского» однолезвийного кинжала можно допустить два предположения. Первое из них – что это была однолезвийная джамбия, тем более что это слово было известно Шарару. Однолезвийные джамбии известны и описаны Стоуном как индо-персидская форма с прямой верхней частью клинка, однолезвийным клинком, с широким Т-образным обухом и изогнутой нижней двулезвийной частью5 . Они достаточно редко встречаются, и, возможно, что такая необычная форма связана с культурной обособленностью Лакхнау, как столицы Авадха – ведущего мусульманского центра и квинтэссенции мусульманской культуры в Индии XVIII–XIX вв. Второе предположение отсылает к предмету, который вызывает много споров своим внешним видом и своим назначением. Речь идет о «ноже маратхов» серповидной формы с односторонней заточкой, названном Эгертоном «банк». Необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства. Нет никаких оснований считать этот предмет исключительно маратхским. Название этого ножа «банк» – изогнутый – идентично названию искусства поединка на ножах и является словом из языка урду6 . Гораздо больший интерес представляет следующий момент. Уже указанная выше техника разрывающих ударов использовалась при удержании кинжала обратным хватом, клинком вниз, что позволяло получать необходимый угол наклона клинка в случае прямых кинжалов и особенно для изогнутых. Если же пытаться применять аналогичную технику, используя предмет, удерживаемый прямым хватом, то единственной приемлемой формой будет форма крюка или серпа. При этом односторонней заточки такого предмета будет вполне достаточно. Вероятно, что именно изогнутые кинжалы (или ножи) дали название искусству боя, в котором они применялись, а затем этим словом стало называться и оружие, в котором такие предметы использовались. Интересно отметить, что лорд Эгертон дважды приводит изображение типичных индийских изогнутых кинжалов (не серпообразных), называя их «банк»7.

Относительно указанного вторым «арабского» четырехгранного кинжала, можно предположить только использование предметов, атрибутируемых на сегодняшний день как «османские» (рис. 1). То что кинжал по факту является османским, но описывается как арабский, согласуется с тем, что любые культурные явления, связанные с мусульманским миром и приходившие с запада, воспринимались в Индии как «арабские». Аналогичный по форме предмет описывается как кинжал Мамлюкской Императорской гвардии Наполеона8.


Рис. 1. Четырехгранный османский кинжал. Из частной коллекции

Использовавшийся индийцами прямой двулезвийный кинжал с высокой степенью вероятности являлся кинжалом, описанным в Аини-Акбари как «катар». Хотя «катар» являлся общим термином для обозначения кинжалов от корня «кат» – «резать» или «ранить» – под этим названием авторы описывают прямое «стилетообразное» оружие9 или предметы, похожие на дирк (шотландский кинжал)10 (рис. 2). Интересно, что в сохранившихся до настоящего времени индийских аутентичных школах боевых искусств также используются прямые кинжалы.


Рис. 2. Индийский кинжал «катар». Из частной коллекции

В 1897 г. П. Брамли, заместитель генерального инспектора северо-западных провинций Авадха, прочитал лекцию офицерам 5-го Драгунского полка в Мератхе об индийском фехтовании11. Им также были презентованы некоторые образцы холодного оружия, которые использовались индийцами. Брамли описывает искусство фехтования с кинжалами, называя это искусство «бичва». И демонстрирует соответствующий кинжал «бичва», не упоминая о каких-либо конструктивных особенностях. Полковник Баден-Пауэлл также описывает кинжал «бичва» как обычный кинжал, имеющий клинок с двойным изгибом и гарду, как у меча, имея в виду дополнительную защиту кисти, в виде дуги, соединяющую крестовину с навершием рукояти12. Этимологию названия кинжала «бичва» обычно возводят к сравнению между жалом скорпиона и формой кинжалов из цельного рога, в котором прорезалось сквозное отверстие для руки. Возможны сомнения в такой трактовке, учитывая, насколько относительно рог похож на жало скорпиона и какой временной период разделяет использование кинжалов из рога и из железа. К тому же слово «бичва», обозначающее кинжал, не имеет не только значения «жало скорпиона», но и его окончание отличается по написанию и произношению от слова «скорпион». Скорее, нужно обратить внимание, что оба этих слова происходят от одного и того же термина, означающего «повреждать» или «ранить»13. Таким образом, и в случае практики, названной «банк», и в случае практики, названной «бичва», речь идет об одном и том же – фехтовании, в частном случае изогнутыми кинжалами. Следует предположить, что «бичва» – это региональное название кинжала с защитной дужкой. В пользу указанной версии говорит и тот факт, что полковник Пауэлл описывал, в том числе, богато украшенные варианты кинжала бичва, включая вариант, в котором в сквозном прорезе на клинке были вставлены маленькие жемчужины – редкий вид декорирования, не встречающийся на простом, народном оружии14. А именно таким в современном оружиеведении считают «классическую» бичву – узкий кинжал с двойным изгибом и петлеобразной рукояткой. Интересно отметить, что именно этим термином лорд Эгертон обозначает обычный индийский кинжал с двойным изгибом и защитной дужкой, называемый им в других случаях «ханджар» или «чиланум»15. Ранее это считалось его ошибкой. В свете вышеизложенного, к такому кинжалу применимо любое из указанных названий.

Относительно тычкового кинжала с перпендикулярно расположенной Н-образной рукояткой, известного как «джамадхар», нужно обратить внимание на следующее. Существующий в настоящее время в оружиеведении популярный спор о правильном названии этого предмета – катар или джамдхар – безоснователен. На всем протяжении известной истории использовались оба эти названия. Из самых ранних упоминаний известны следующие. Ибн Буттута в 1343 г. в Делийском султанате называл этот предмет «каттарах»16, а Бабур в 1526 г. различал три вида кинжалов: «ханжар», «китарех» и «джамдхер»17.

Интересен тот факт, что изображений с использованием джамадхара на охоте значительно больше, чем с его использованием в бою. При этом с классическими кинжалами ситуация обратная. Большое количество известных джамадхаров, декорированных изображениями сцен охоты и животных или монтированных с одним или двумя пистолетами, также свидетельствуют в пользу их преимущественного использования для охоты. Интересен способ охоты с джамадхаром на крупных хищников. В свободной руке удерживался не щит, бесполезный против зверя, а рука обматывалась плотной тканью и использовалась для пассивной защиты. Существуют изображения такого способа использования второй руки и в бою в паре с саблей.

Первым письменным упоминанием о воинских искусствах в Индии можно считать описание Абу-л Фазл Аллами в Аини-Акбари в конце XVI в. умений и соответствующего оружия дворцовой стражи Акбара. Там упоминаются воины, использующие «необычный меч, загнутый на конце, но прямой у рукояти». Именно такой меч изображен на одной из иллюстраций к Аини-Акбари и известен сейчас как «сосун-пата». Дополнительно автор сообщает, что щитом эти воины не пользовались. Так же упоминаются воины, владеющие двуручным мечом с длиной рукоятки свыше полуметра. Необходимо отметить, что в противоположность современным знаниям об оружии Индии и количеству известных сохранившихся образцов, двуручные мечи были широко распространены в Индии на всем протяжении использования холодного оружия. В трактате о фехтовании, составленном в Ахмаднагаре в начале XVII в., присутствуют изображения с двуручным мечом. В мемуарах Джахангира, четвертого правителя династии Великих Моголов, описан случай усмирения разъяренного слона, с которым смогли справиться, только нанеся два удара по обеим передним ногам двуручным мечом18. Двуручный меч являлся личным оружием Гобинда Сингха наряду с кхандой. Также он описан уже упомянутым полковником Пауэллом в составе оружия для воинских практик19 (рис. 3)


Рис. 3. Двуручные мечи (два сверху – учебные)

Малоизвестным является тот факт, что индийские воины часто использовали вторую руку для усиления удара даже обычным мечом или саблей, обхватывая одну кисть поверх другой. Но в случае тяжелых мечей или сабель, навершие рукояти снабжалось шипом или шпорой (рис. 4), которые служили дополнительной опорой для второй руки. Полноценный двуручный хват в таком случае не требовался, так как техника индийского меча вытекает из владения посохом, и вторая рука необходима только, чтобы справиться с балансом, смещенным к острию тяжелого клинка. Очень часто эти шипы или шпоры, особенно на мечах и саблях нормального размера, имеют атавистические черты и выглядят как небольшие отростки или крючки непонятного назначения. Использование указанных выше мечей со шпорой на навершии и, соответственно, двуручного хвата зафиксировано в 1817 г. во время англо-маратхской войны20


Рис. 4. Рукояти со «шпорами»


Сабли, использовавшиеся в воинской подготовке, атрибутируются по характерной форме рукояти как талвары. Здесь необходимо отметить, что первые навершия, близкие по форме к характерным талварным, зафиксированы в могольской живописи в конце XVI в. Они представляли собой полую полусферу и соседствуют на изображениях рядом с обычными персидскими рукоятями или рукоятями с небольшими сферическими навершиями. Разумно предположить, что такие навершия являлись одной из форм оформления рукояти и не несли с собой каких-либо инноваций в военном деле. Близкой формой к такого рода навершиям, скорее, являются известные формы прорезных наверший афганских пулуаров. В отличие от указанных вариантов, поздние варианты рукоятей талваров с плоскими тарелкообразными навершиями преследовали целью фиксацию кисти руки, ограничивая ее подвижность диском навершия. Это стало следствием появления характерной техники владения талваром, вытекающей из традиционных воинских практик, широко и подробно описанной британцами в мемуарах и дневниках событий XIX в. в Индии. Также этот навык нашел свое отражение и в некоторых формах исполнения шамширных рукоятей (рис. 5). Как известно, в силу превалирования персидской культуры, шамшир считался аристократическим оружием. Подобное исполнение рукояти шамшира позволяло использовать это оружие в индийской «талварной» манере.


Рис. 5. Рукоять шамшира с упором на навершии


Известен один из основных видов подготовки в мусульманских воинских практиках – «пата кхилана». Если второе слово обозначает просто «двигаться» или «упражняться», то в однозначном толковании первого слова имеются обоснованные сомнения. Общепринятое и устоявшееся значение этого слова принимается как название меча с латной рукавицей и, почему-то, трактуется как «лист» травы или растения или «клинок меча». Существующие описания практики «пата кхилана», сделанные Шараром по обрывочным воспоминаниям и свидетельствам, представляют собой смесь из упражнений с деревянным посохом, упражнений с неким «деревянным мечом» и упражнений непосредственно с железным мечом пата. Но наиболее часто упоминаемое название – именно «деревянный меч». При этом «деревянный меч» для обычного фехтования может быть из рассмотрения исключен, так как такой предмет хорошо известен и многократно описан под конкретными названиями как отдельный вид учебного оружия в индийских практиках (рис. 6). Практики с таким предметом описаны Шараром отдельно, и к тому же с ним невозможно совершать действия, приписываемые искусству «пата кхилана». Также слово «пата» для обозначения оружия встречается в Тарикх-и-Хусаин Шахи (Дуррани-наме) – истории династии Дуррани, создаваемой Имам удДин Хусайни Чишти на протяжении многих лет и законченной в 1798 г. Он упоминает, что маратхи в битве при Панипате в 1761 г. имели отряд из нескольких тысяч «патабаз», и это слово на языке деккани означало именно воинов, вооруженных мечами, или «умелых» воинов21. Если бы эти воины были вооружены обычными мечами, то речь на языке деккани, скорее всего, шла бы о шамширах или саифах. Также существует упоминание Джахангиром в его мемуарах о занятиях искусством меча, которое, на языке деккани, называлось «пултабази»22. Переводчик поясняет, что он не смог найти значение слова «пулта», но, по предположению его друга Вильяма Ирвайна, автора труда «Армия Моголов», это слово следует читать как «патта» и понимать как деревянный меч. Возможные другие трактовки слова, употребленного Джахангиром, достаточно спекулятивны. Максимально близкое по звучанию и «оружейному» значению – это слово «пхул», означающее плод, цветок, наконечник копья, клинок меча, но при этом многократно использовавшееся тем же Джахангиром в значении украшенный «расцвеченный» кинжал «пхул катара», предназначенный для дорогих презентов23. Также можно предположить указанный тем же переводчиком вариант «специальные позиции» в контексте искусства фехтования или слово «палта» в значении «реакция» или «реагировать»24 и соотнести их, например, с указанным в Дуррани-наме, в том числе, значением «умелые воины». Но более оправданным представляется обратить внимание на то факт, что для слова «пата» в отношении оружия в языке урду, который очень близок к деккани, есть только слово, обозначающее дубину, деревянный меч, а также «рапиру»25. Это же слово встречается в одном из словарей языка хинди26. Интересно отметить, что перемена местами двух букв в этом слове дает аналогичное по звучанию, но другое по значению слово – тот самый «лист», причем не в основном его значении. Непосредственно для обозначения листа растения или режущей части инструмента существует другое слово, иное по произношению и в урду, и в маратхи (который, вместе с персидским языком, послужил основой для языка деккани)27.


Рис. 6. Палка для фехтования


Таким образом в наличии имеется предмет, который был функционально похож и на дубину, и на посох, а также использовался в качестве деревянного учебного меча (рапиры) в процессе подготовки «умелых воинов», сражающихся, впоследствии, уже с настоящим мечом. И этот настоящий меч, скорее всего, не был обычным шамширом или привычным саифом. В этой ситуации трудно удержаться, чтобы не провести аналогию с предметом, который использовался народностью кхонд еще в середине XIX в. Кхонды жили в непосредственном соприкосновении с маратхами, деканскими султанатами и на территориях, входивших в состав Виджаянагарской и Могольской империй. То есть на стыке могольской культуры, культуры южной Индии и маратхской культуры. Речь идет о предмете с клинком из ствола бамбука и закрытой гардой из головы кабана, соединенной с деревянным наручем – т. е. классической конструкции меча с латной рукавицей28 (рис. 7). Известны южноиндийские предметы аналогичной конструкции, но с железным клинком и вырезанной целиком из дерева защитной частью в виде головы животного. Можно предположить существование аналогичных по конструкции учебных мечей с деревянной латной рукавицей и бамбуковым клинком. 


Рис. 7. Кхонд. 1864 г


Также следует обратить внимание, что на указанном изображении присутствует обычный деревянный меч, который использовался для подготовки фехтовальщиков по всей Индии. Вполне допустимо, что именно в изолированных сообществах, которыми несомненно являлись кхонды, проживающие преимущетвенно в горных областях, могли сохраниться практики, от которых в остальной Индии остались только названия. Использование деревянного предмета в процессе обучения, конструктивно схожего с реальным железным мечом, представляется вполне обоснованным. Перенос названия «пата» возможен как с деревянного предмета на железный, так и наоборот. Также возможно смешанное использование похожих созвучных слов. И, если учебный меч назывался термином, обозначающим деревянный меч, то название его железного варианта могло впоследствии ассоциироваться с похожим по произношению и написанию словом, но на языке пенджаби – означающим «резать» или «разделять». Интересно, что основные понятия, такие как «разбивать в куски», «резать на части», «осколок», «фрагмент», на трех индийских языках в их старых вариантах дают слова, по своему звучанию и написанию равнозначные обозначению трех известных в оружиеведении видов индийских мечей: на хинди и маратхи – «кханда», на пенджаби – «пата» и на урду – «кирч»29. Относительно названия меча кханда ведущие исследователи также приводят созвучное слово, означающее «плечи»30, которое, странным образом, в старом языке хинди использовалось в составе фраз, означающих «изувечить тело» или «перерубить тело». Возможно это связано с повреждением верхней части тела, обезглавливанием (в смысле оставить одни плечи) или с «ударить с плеча».

Такая фраза часто использовалась индийским поэтом XII в. Чанд Бардаи31. Сами индийцы в большинстве случаев независимо от вида мечей использовали слово «саиф».

Следующим основным видом оружия, использовавшегося в воинских практиках, были копья, относительно которых можно отметить следующие интересные моменты. Абдул Халим Шарар, описывая виды копий, с которыми упражнялись в Лакхнау, сообщает, что арабские копья были длинными и имели треугольный наконечник, тюркские копья были короткими и имели конический наконечник, а индийские были длинными и имели широкую листовидную форму. Во времена правления в Авадхе Гази-уд-Дин Хайдар Шаха в первой половине XIX в., когда он был сильно увлечен охотой на слонов, многие подданные бросились практиковаться с копьями, которые использовались для такой охоты32.

Следует упомянуть два вида копий, которые использовались в воинских практиках, но мало известны в современном оружиеведении. Первый из них – это кавалерийское копье с полноценными наконечниками с обеих сторон. Как ни странно, именно такой вид копий достаточно часто встречается в изобразительных источниках. Указанный вид копья описывается в уже упомянутой лекции, прочитанной в 1897 г., в которой сообщается, что в упражнениях с этим копьем использовались удары обоими наконечниками, как вперед, так и назад33. Это соответствует принципам воинской подготовки в Индии, которые подразумевали, что бой ведется не как поединок один на один, а в основном в окружении противников. Практика отработки упражнений с кавалерийским копьем, но в пешем варианте, также имела место. Второй вид малоизвестного оружия, которое, по традиционной индийской технике его использования, относится все же к копьям, – это копье с изогнутым в одну сторону наконечником, с односторонней заточкой по вогнутой стороне и «бронебойным» кончиком на загнутой части, которая направлена под прямым углом в сторону от оси древка. Первое упоминание об этом виде копья обнаружилось на фотографии середины XX в. среди тренировочного оружия одной из индийских школ акхара. Второе – на кадре из индийского фильма 1929 г. о подвиге одного из генералов Шиваджи – основателя государства маратхов – Прабху Дешпанде. И третье упоминание – рисунок из книги Панта, отнесшего этот вид оружия также к маратхам34.

Подводя итог, следует отметить, что в Индии существовали гораздо более тесные связи и коммуникации, чем принято считать. На протяжении столетий были открытыми торговые пути, связывающие субконтинент от Афганистана и Непала до Южной Индии. Территории неоднократно объединялись под властью мусульманских султанатов, моголов и маратхов. Наемники из числа арабов, синдцев, афганцев, раджпутов и джатов нанимались и служили по всей территории северной и центральной Индии. Деканские султанаты и маратхи тесно взаимодействовали с Виджаянагарской империей южной Индии. Маратхи на пике своего могущества распространили свою воинскую культуру на большую часть субконтинента. С учетом указанных факторов представляется бесперспективным классифицировать виды оружия по этническому или территориальному признакам, за исключением оружия изолированных «диких» племен. Также необходимо с известной долей осторожности использовать названия видов оружия, зафиксированных не этнографами, а коллекционерами в XIX в.


1 Курочкин А.Ю. Холодное оружие в традиционной воинской подготовке в Индии в 1500–1800 годах // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Пятой Международной научно-практической конференции. 14–16 мая 2014 года. СПб.: ВИМАИВиВС, 2014. Ч. II. С. 478–488.
2 Sharar A.H. Lucknow: the last phase of an oriental culture. Oxford University Press, 1994.
3 Trivedi M.The Making of the Awadh Culture. Primus Books, 2010.
4 Sharar A.H. Op. cit. P. 109.
5 Stone G.C. A Glossary of the Construction, Decoration and Use of Arms and Armor: in All Countries and in All Times. Courier Corporation, 2013. P. 312.
6 Thompson J.T. A Dictionary of Oordoo and English, compiled from the best authorities, and arranged according to the order of the English alphabet. Serampore, 1838. P. 16.
7 Plate I, Plate IX, 335. Egerton Lord of Tatton. Indian and Oriental Arms and Armour. London, 1896.
8 Jacob A. Les armes blanches du monde islamique: armes de poing, épées, sabres, poignards, couteaux. J. Grancher, 1985. P. 245.
9 Sharar A.H. Op. cit. P. 115.
10 Jafar Sharīf. Qanoon-e-Islam: Or, The Customs of the Moosulmans of India; Comprising a Full and Exact Account of Their Various Rites and Ceremonies, from the Moment of Birth Till the Hour of Death. London, 1832. P. 295.
11 Bramley P. Cold Steel, and Indian Swordsmanship, The Journal of the United Service Institution of India. Vol. XXVIII. No134: Jan 1899. P. 74–87.
12 Baden-Powell B.H. Hand-book of the Manufactures & Arts of the Punjab. Punjab Printing Company, 1872. P. 292.
13 Thompson J.T. Op. cit. P. 35; A Dictionary of the Panjábí language, Lodiana. American Presbyterian mission. Printed at the Mission Press, 1854. P. 338; Bahri H. Advanced learner’s Hindi English Dictionary. Vol. 2. Rajpal& Sons, 2006. P. 1220.
14 Baden-Powell B.H. Op. cit. P. 292.
15 Plate X, 494. Egerton. Op. cit.
16 Ibn Batoutah. Voyages d’Ibn Batoutah, textearabe, accompagné d’ une tr. par C. Defrémery et B.R. Sanguinetti. 4 tom. [and] Index alphabétique. Paris, 1858. P. 31.
17 Bâbur. Memoirs of Zehir-Ed-Din Muhammed Baber: Emperor of Hindustan. London, 1826. P. 338.
18 Jahangir. The Tuzuk-i-Jahangiri or Memoirs of Jahangir. tr. Alexander Rogers. London: Royal Asiatic Society, 1909. P. 211.
19 Baden-Powell B.H. Op. cit. P. 309.
20 Pearse H. The Hearseys; Five Generations of an Anglo-Indian Family. Edinburgh and London, 1905. P. 261.
21 Irvine W. The Army of the Indian Moghuls. London, 1903. P. 165.
22 Jahangir. Op. cit. P. 253.
23 Thompson J.T. Op. cit. P. 400.
24 Shakespeare J. A Dictionary: Hindustani and English and English and Hindustani. Pelham Richardson, 1849. P. 2362.
25 Thompson J.T. Op. cit. P. 424.
26 Bahri H. Op. cit. P. 1005.
27 Thompson J.T. Op. cit. P. 392; Baba Padmanji. A Comprehensive Dictionary, English and Marathi. Printed at the Education Society’s Press, 1870. P. 67.
28 Campbell J. A Personal Narrative of Thirteen Years Service Amongst the Wild Tribes of Khondistan. London, 1864. P. 16.
29 Bahri H. Op. cit. P. 400; Baba Padmanji. Op. cit. P. 77; A Dictionary of the Panjábí language. Lodiana. P. 305; Thompson J.T. Op. cit. P. 242.
30 Khorasani M.M. Lexicon of Arms and Armor from Iran. A Study of Symbols and Terminology. Legat Publisher, 2010. P. 214.
31 Bibliotheca Indica: Collection of Oriental Works Published by the Asiatic Society of Bengal. Vol. 77. Calcutta, 1873–1886. P. 60.
32 Sharar A.H. Op. cit. P. 114. 33 Bramley P. Op. cit. P. 81. 34 Pant G.N. Studies in Indian Weapons and Warfare. New Delhi, 1970. P. 184.


Комментарии

Написать