en / de

Т.В. Алексеев (Санкт-Петербург) Вопросы совершенствования средств вооруженной борьбы и предметов снабжения армии в работе особого совещания по обороне государства (1915–1917)


Министерство обороны Российской Федерации Российская Академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научно-практической конференции 13–15 мая 2015 года 

Часть I
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2015
© ВИМАИВиВС, 2015
© Коллектив авторов, 2015

Т.В. Алексеев (Санкт-Петербург)
ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СРЕДСТВ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ И ПРЕДМЕТОВ СНАБЖЕНИЯ АРМИИ В РАБОТЕ ОСОБОГО СОВЕЩАНИЯ
ПО ОБОРОНЕ ГОСУДАРСТВА (1915–1917)


ОСОБОЕ СОВЕЩАНИЕ для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства (Особое совещание по обороне) в годы Первой мировой войны занимало ведущие позиции в системе чрезвычайных органов, учрежденных для проведения военно-экономической мобилизации. Главными задачами Особого совещания были координация деятельности всех государственных и чрезвычайных структур по укреплению обороноспособности страны и всестороннее обеспечение армии и флота «предметами боевого и прочего материального снабжения»1.

Реализуя эти задачи, Особое совещание занималось разнообразными вопросами в военно-экономической сфере. Речь идет и о планировании заготовительной деятельности довольствующих управлений военного ведомства, и о создании условий для перевода промышленных предприятий на производство продукции военного назначения, и об осуществлении контроля за деятельностью предприятий, и о содействии развитию отраслей национальной промышленности, строительстве новых предприятий, и о многих других.

Первая мировая война, как известно, способствовала массовому внедрению в практику боевого применения войск самых последних достижений науки и техники того времени. Для этого прежде всего требовались материальные и финансовые ресурсы, которые в значительной мере находились под контролем чрезвычайных органов во главе с Особым совещанием по обороне. Не случайно поэтому, что в поле его зрения оказывались вопросы совершенствования как средств вооруженной борьбы, так и разнообразных предметов материально-технического снабжения армии.

Будучи по своей природе органом административно-бюрократическим, Особое совещание по обороне предварительную проработку большинства рассматривавшихся им вопросов передавало своим многочисленным функциональным органам, а также довольствующим управлениям Военного министерства (Главному артиллерийскому управлению (ГАУ), Главному военно-техническому управлению (ГВТУ), Управлению военно-воздушного флота, Главному интендантскому управлению).

Порядок решения вопросов о принятии на вооружение новых средств вооруженной борьбы и предметов материально-технического снабжения в годы войны претерпел некоторые изменения, хотя в общих чертах сохранился с мирного времени. Инициатива при этом нередко исходила от Ставки Верховного главнокомандующего (ВГК), руководствовавшейся опытом ведения боевых действий. Как и в мирное время техническая сторона вопроса рассматривалась в технических комитетах довольствующих управлений (в ГАУ – в Артиллерийском комитете). На основании заключений этих комитетов решения о принятии на вооружение, включении в табеля частей и подразделений тех или иных предметов снабжения принимались соответствующими начальниками главных управлений и утверждались приказами по Военному министерству.

Далее наступал этап промышленного производства, на кото- ром важная роль принадлежала Особому совещанию по обороне и его подготовительным комиссиям по общим, артиллерийским и авиационным вопросам. Они принимали решения о предоставлении производителям авансов на льготных условиях, санкционировали выделение им при необходимости иностранной валюты, предоставление металлов и прочих дефицитных мате- риалов. В отдельных случаях производилась корректировка со- ответствующих заготовительных планов главных управлений, которые также согласовывались и подготовительными комиссиями, и Особым совещанием или его председателем.

Остановимся на конкретных примерах подобной деятельности Особого совещания в области артиллерийского, военно-технического и интендантского снабжения.

Сразу же следует отметить, что в сфере артиллерийского вооружения проблема его совершенствования упиралась в крайнюю узость как производственной, так и научно-исследовательской базы подобного рода деятельности. На это обстоятельство указывает видный отечественный специалист в области боеприпасов и взрывных устройств В.И. Рдултовский, говоря, в частности, о разработках новых видов взрывателей и дистанционных трубок: «Экстренная организация производства боеприпасов в различных местах России и за границей отвлекла прежде всего из Артиллерийского комитета ГАУ, а затем с кадровых военных заводов многих военных инженеров и техников. Замена их новыми лицами, менее привычными к опытным работам, не способствовала созданию новых образцов трубок и взрывателей… Артиллерийский комитет и Комиссия по применению взрывчатых веществ, на обязанности которых лежала разработка новых боеприпасов, не дали за время войны каких-либо действительно новых типов трубок и взрывателей»2.

Особое совещание по обороне в лице подготовительной комиссии по артиллерийским вопросам в октябре 1915 г. обсуждало вопрос о возможности унификации применявшихся в артиллерийских снарядах взрывателей. К этому времени в русской армии применялись следующие типы этих устройств: для 76-мм и 107-мм гранат – 3 Г.Т. и 13 Г.М., для 122-мм – 4 Г.Т. и 14 Г.Т., для 152-мм – 6 Г.Т. и 15 Г.Т. Артиллерийский комитет ГАУ пришел к выводу о выработке универсального образца на базе взрывателя 4 Г.Т. Опытная партия таких модернизированных изделий была заказана Петроградскому трубочному заводу. Для планомерного перехода на новый тип взрывателя Сестрорецкому оружейному заводу и заводу АО «П.В. Барановского» было предписано переходить на производство взрывателей 4 Г.Т. и 14 Г.Т., которые с использованием дополнительной втулки планировалось использовать в снарядах калибра 152 мм3. Кроме этого был разработан упрощенный тип взрывателя, получивший наименование «трубка образца 1915 года». 4 декабря 1915 г. подготовительная комиссия по артиллерийским вопросам распределила заказ на 1 млн. таких взрывателей между товариществом «Феникс», торговым домом С.Н. Николаева, акционерным обществом (АО) «Сименс и Гальске» и Петроградским комитетом средней и мел- кой промышленности4.

По словам В.И. Рдултовского, «<…> усилия названных учреждений (Артиллерийского комитета и Комиссии по применению взрывчатых веществ. – Авт.) были посвящены удовлетворению неотложных потребностей армии: разработке снаряжения снарядов суррогатными веществами (так как в начале войны за- пасов тротила почти не было), вооружению авиации, созданию траншейной артиллерии и выработке светящих, зажигательных и химических снарядов»5.

Хорошо известным является факт, что в годы Первой мировой войны в России фактически с «нуля» была создана химическая отрасль промышленности. Главные цели, которые при этом преследовались, заключались, с одной стороны, в ликвидации катастрофического дефицита пороха и взрывчатых веществ, а с другой стороны, в налаживании совершенно нового вида производства – изготовления боевых отравляющих веществ. Первая из этих задач была успешно решена Комиссией по заготовке взрывчатых веществ во главе с В.Н. Ипатьевым.

Что касается производства химического оружия, то Особое совещание по инициативе председателя Госдумы М.В. Родзянко обратило внимание на эту проблему уже на одном из первых своих заседаний в самом начале июня 1915 г.6 В сентябре того же года были одобрены меры, предложенные ГАУ в этом отношении. Предусматривалось направление на Урал и в Донбасс двух комиссий для выяснения возможностей производства на местах, с наделением этих комиссий правами делать необходимые распоряжения. Общее руководство всем делом организации производства отравляющих веществ и подготовки специальных подразделений для армии возлагалось на помощника начальника Центральной научно-технической лаборатории (ЦНТЛ) Военного министерства генерал-майора И.А. Крылова, который с июня 1915 г. возглавлял комиссию по изготовлению удушающих средств при ГАУ7. Ему предоставлялись из военного фонда денежные средства, и ставилась задача в кратчайшие сроки организовать производство8.

Комиссия И.А. Крылова работала в тесной связи с Русским физико-химическим обществом, при котором опять же на средства, выделенные Особым совещанием по обороне, был создан Военно-химический комитет. В конце декабря 1915 г. было одобрено предложение этого комитета о строительстве опытного завода «для выработки новых способов заводского получения химических веществ»9. Нелишним будет отметить, что позднее на базе Военно-химического комитета и опытного завода на Ватном острове Петрограда был образован Государственный институт прикладной химии, ставший крупнейшим отечественным научно-исследовательским центром химического профиля10.

В марте 1916 г. Комиссией по изготовлению удушающих средств Особому совещанию был представлен план снабжения отравляющими веществами (синильной кислотой, хлороформом) для снаряжения ими 2 750 000 снарядов калибра 76 мм. Автору плана – профессору Томского университета А.П. Поспелову – была поручена разработка комплекса мер по его реализации, предусматривающего в том числе и строительство казенного завода. Для выполнения плана Комиссии было выделено 8 750 тыс. руб.11

Вмешательство Особого совещания по обороне сыграло важную роль и в деле снабжения армии средствами противохимической защиты. Первоначально этот вопрос находился в ведении Управления Верховного начальника санитарной и эвакуационной части. В связи с подготовкой к весенне-летней компании 1916 г. Особое совещание решило держать это дело под своим контролем и делегировало в конце января своих представителей в комиссию по противогазовым средствам при этом Управлении12.

Вскоре выяснилось, что положение с изготовлением средств защиты складывается из рук вон плохо. Заказанные в ноябре 1915 г. 2 млн. противогазов системы Горного института из-за недостатка жести изготавливались крайне медленно. Гораздо более совершенный противогаз Зелинского был выпущен небольшой партией, и то по инициативе и на «ответственность» Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК)13. 19 марта 1916 г. Особое совещание предписало Военному министерству немедленно приступить к изготовлению этих противогазов в необходимом для действующей армии количестве14. В апреле 1916 г. были одобрены и профинансированы заказы 4 млн. противогазов системы Зелинского-Кумманта через ЦВПК и Земгор15. Предприятия, задействованные в этом производстве, в первоочередном порядке обеспечивались жестью16. Особое совещание постановило организовать производство резиновых масок всеми приспособленными для этого заводами, несмотря на протесты фирмы «Треугольник», которой принадлежало патентное право на эти изделия17. Результатом этих усилий стало то, что к концу сентября 1916 г. в действующую армию было поставлено 2,7 млн. противогазов системы Зелинского-Кумманта18.

Однако окончательно вопрос с организацией снабжения средствами защиты был решен после передачи его летом 1916 г. в ведение Химического комитета при ГАУ. Разработанный этим комитетом план снабжения был одобрен Особым совещанием в начале августа 1916 г. Одновременно было решено учредить на фронте специальные инспекции для контроля за ходом снабжения и правильностью использования защитных средств войсками, организовать ремонтные мастерские, принять меры по обучению личного состава пользованию противогазами и другими средствами защиты, осуществлять постоянный мониторинг за ходом использования и вносить в конструкцию противогазов необходимые изменения19.

К 1 мая 1917 г. русской промышленностью в общей сложности было изготовлено 7,5 млн. противогазов. Новый план их заготовления, представленный Химическим комитетом ГАУ, был одобрен Особым совещанием в конце апреля. Предусматривался заказ противогазов различных типов: системы Зелинского-Кум- манта (5 млн. шт.), системы князя Авалова (1 млн. шт.), влажных образца Химического комитета (1 млн. шт.), для защиты лошадей (50 тыс. шт.), а также двух типов шлемофонов для телефонистов – системы князя Нижерадзе и Магарама и системы поручика Бодаревского (по 10 тыс. обоих типов). Общий расход средств по этому плану составил 42 млн. руб.20

В августе 1917 г. Особое совещание одобрило приобретение в казну привилегии на изобретенный князем Аваловым тип противогаза, признанный Химическим комитетом ГАУ лучшим, и поддержало предложение комитета о приоритетном заказе промышленности только таких противогазов21. В это же время по представлению Химического комитета был разрешен заказ еще 1,5 млн. противогазов системы Авалова, 360 тыс. противогазов для лошадей и 5 тыс. кислородных приборов системы профессора Поспелова на сумму около 23,5 млн. руб.22

В условиях позиционной войны большое значение приобрела так называемая траншейная артиллерия, наиболее перспективным «представителем» которой стал миномет. В русской армии применялись несколько типов этих орудий. Минометы калибра 58 мм системы Ф.Р. производились Невским и Ижорским заводами, общий объем заказа которым составил 1150 шт. Большой заказ в 2 500 минометов этой системы был выдан также через ЦВПК. 47-мм минометы выпускались Ижорским заводом, и небольшая партия их была поставлена Обществом Франко-Русских заводов. В ноябре 1916 г. Особое совещание санкционировало выдачу большого заказа еще ряду предприятий, при этом изготовление полуфабрикатов в виде болванок осуществлял все тот же Ижорский завод23. На этом предприятии при участии капитана Лихонина был разработан и 89-мм миномет с дальностью стрельбы в 1200–1300 шагов. Особое совещание по обороне в самом конце декабря 1916 г. утвердило заказы на эти минометы и мины к ним Ижорскому и Невскому заводам24. В феврале 1917 г. Ижорский завод согласился изготовить еще одну партию таких минометов, при этом ему для дооборудования производства была выделена ссуда25.

Заботясь о размещении заказов на материальную часть, Особое совещание по обороне не оставило без своего внимания и вопрос совершенствования способов боевого применения минометного вооружения. По инициативе ряда членов в сентябре 1916 г. Штабу ВГК было предложено по примеру французской армии «сводить минометы в отдельные, специально подготовленные, части и пользоваться ими, как артиллерией»26.

Большое развитие в ходе войны получили средства военно-технического снабжения, за обеспечение ими армии отвечало ГВТУ. Прежде всего все тот же позиционный характер военных действий предопределил совершенствование инженерных средств защиты войск, средств преодоления защитных сооружений противника, технических средств оборудования позиций.

В сентябре 1915 г. на базе гвардейского саперного батальона прошли испытания различных систем ножниц для резки колючей проволоки – совместной комиссией ГВТУ и ЦВПК. Годными к применению в армии были признаны ножницы нескольких систем: Устругова, Бромлея, Кржеминского, Корсака, Ридигера и Вербочкина27. Во избежание чрезмерного разнообразия в снабжении армии Особое совещание по обороне поручило ГВТУ выбрать, исходя из результатов испытаний, три типа, которыми следовало ограничиться при выдаче заказов предприятиям. Однако одновременно ГВТУ было поручено приобрести права на все шесть типов ножниц, используя при этом, в том числе, и возможность принудительного отчуждения прав изобретателей28.

Унтер-офицером 4-го Сибирского саперного батальона Семеновым была сконструирована так называемая «ползучая мина» (удлиненный заряд) для разрушения проволочных заграждений противника. Конструкция заряда была одобрена Техническим комитетом ГВТУ, и промышленности в июле 1916 г. было заказано 1600 комплектов таких устройств. Выполнялся заказ не- большими предприятиями: столярной мастерской Х.Х. Маурина, фабрикой К.М. Шредера и заводом транспортных сооружений Л.И. Фаянса29.

В марте 1916 г. ГВТУ провело через Особое совещание по обороне заказ опытной партии принадлежностей для преодоления вражеских электризуемых заграждений. С этой целью ряду предприятий были предоставлены поставки предохранительных кольчуг, ковриков, шлемов, рукавиц на общую сумму более 150 тыс. руб.30

Одновременно проводились опыты по применению электризуемых проволочных заграждений и российскими войсками. В апреле 1916 г. по предложению ГВТУ промышленности были заказаны приборы для электризации 60–70 верст одной линии заграждений. Существовало два типа комплектов таких приборов. Первый из них включал двигатель мощностью 6–8 л. с., динамо постоянного тока, батарею аккумуляторов, умформер, трансформатор для повышения напряжения до 2500 В и обеспечивал защиту позиции протяженностью в полверсты. Несмотря на громоздкость этой аппаратуры, ее преимуществом было то, что периодический характер работы двигателя обеспечивал большую скрытность. В состав другого типа комплекта входил двигатель мощностью 10–15 л.с., динамо переменного тока и трансформатор на 2500 В. Его преимуществом была большая протяженность защищаемой им позиции – одна верста. Общий объем заказов аппаратуры составил по 50 комплектов каждого типа на общую сумму около 3 млн. руб. К производству этой продукции были привлечены фирмы «Асеа», «Бэта», «Тюдор», АО «Соединенные кабельные заводы»31.

Широко использовались в годы войны шашки дымовой завесы, которые помимо своего прямого назначения применялись и для борьбы с отравляющими газами противника. В июне 1915 г. Военный совет подтвердил мнение начальника ГВТУ о необходимости заказа 300 тыс. шашек на сумму 672 тыс. руб. Производство их было налажено на специально построенном заводе в Усть-Ижорском саперном лагере под контролем инспектора инженерной части Петроградского военного округа. К весне 1916 г. мощность завода была доведена до 125 тыс. шашек в месяц. Исходя из требований Ставки ВГК и необходимости снабжения шашками вновь формируемых химических команд, предприятию было заказано 2 млн. изделий на сумму 8 млн. руб. При этом для выполнения заказа в Англии и Франции закупались нафталин и бертолетова соль32.

В октябре 1916 г. Особое совещание выделило средства на проведение в ЦНТЛ Военного министерства опытов «по исследованию материалов и способов краскомаскировки». Предусматривалось исследование источников получения природных минеральных красок, исследования красок и материалов путем параллельных полевых и лабораторных испытаний, выработка технических условий приемки и испытаний краски. Всего на опыты было выделено более 10 тыс. руб.33

К числу других средств инженерного снабжения армии, заготовление которых впервые началось в годы Первой мировой войны, можно отнести также траншейные перископы, экскаваторы, плуги для рытья окопов, дорожные машины, насосы для откачивания воды из окопов, колодцы, земленосные мешки и пр.34

Весьма бурное развитие получили электротехнические средства связи и сигнализации. Достаточно только сказать, что утвержденный Особым совещанием по обороне в начале марта 1916 г. план снабжения армии радиотелеграфным имуществом уже к лету того же года не отвечал требованиям фронта. Приказами Начальника Штаба ВГК в мае 1916 г. было объявлено но- вое положение о радиотелеграфе в армии, дополненное затем еще двумя распоряжениями в конце июня. Согласно новому положению значительно увеличивалось количество приемных радиостанций особого назначения, находившихся при штабах армий и фронтов. Особенно большие изменения касались авиационной радиосвязи. Вместо одного типа радиопередатчика на самолетах с дальностью действия в 15–20 верст были введены три типа: 1) передатчики для корректировки стрельбы, соответствовавшие прежнему типу; 2) передатчики для ближней разведки с дальностью до 50 верст; 3) передатчики для дальней разведки с дальностью 100 верст. Вводились также новые типы радиоприемников: а) приемник для установки на самолет; б) приемная станция на двуколке; в) приемная станция для корректировки огня артиллерии35. В результате внесения изменений в план снабжения армии общий объем расходов на его реализацию, утвержденный Особым совещанием по обороне в начале августа 1916 г., увеличился почти на 27 %36.

Уделялось внимание и внедрению в практику войск отдельных видов средств связи.

Так, летом 1916 г. на захваченном самолете противника была обнаружена радиостанция мощностью в 200 Вт, заинтересовавшая ГВТУ. Штаб ВГК поставил задачу изготовить 60 таких станций. Ее тип не позволял заказать аналог ни одному из радиотехнических предприятий. Тогда было решено осуществить заказ составных частей станции на различных предприятиях, а сборку произвести в одной из частных или казенных мастерских. В частности, машины питания были заказаны АО электромеханических сооружений, изоляционные материалы – фирме «Уатт», отдельные приборы – электромеханической мастерской Н.Т. Аносова, кабели – АО «Соединенные кабельные заводы» и др. Такой порядок позволил существенно сэкономить время на производство и на 50 % сократить необходимые расходы37.

В условиях позиционной войны возникла острая потребность в развитии средств прослушивания телефонных переговоров противника. Приказом Начальника Штаба ВГК № 1310 от 21 сентября 1916 г. при корпусных радиотелеграфных отделениях были образованы специальные команды. На снабжении каждой команды состоял комплект технического имущества в составе трех приемных станций с запчастями и принадлежностями, зарядного агрегата с тремя запасными аккумуляторными батареями, двух микротелефонных аппаратов с фоническим вызовом, восьми верст телефонного кабеля и необходимых принадлежностей, материалов и запчастей. Всего планировалось заказать 220 комплектов на общую сумму 3,25 млн. руб. Из-за неготовности отечественной промышленности часть оборудования была заказана во Франции. Однако и российские предприятия получили заказы на отдельные виды оборудования. В частности, торговый дом «Паровая турбина Лаваля» и АО «Тюдор» изготавливали аккумуляторы, АО электромеханических сооружений – зарядные агрегаты, АО «Л.М. Эриксон и К» – телефоны и принадлежности к ним38.

Позднее, в августе 1917 г., Особое совещание выделило средства на заказ ГВТУ станций для прослушивания подземных минных работ противника. Станция включала в себя микросейсмостетоскопы, образцы которых в 1916 г. были предоставлены Францией, а также микростетоскопы германского образца, образцы которых были захвачены союзниками на Западном фронте. 100 станций на сумму более 1 млн. руб. были заказаны электромеханической мастерской «Ротор»39.

Появились новшества и в области тревожной сигнализации. Еще в конце декабря 1915 г. исполнительная комиссия при военном министре одобрила выдачу заказа инженеру Нагорскому на предложенный им прибор подводной сигнализации. Для создания схемы сторожевого охранения в апреле 1917 г. Особое совещание по обороне одобрило заказ еще 16 таких приборов и одного стационарного комплекта на общую сумму 42 тыс. руб.40

Ряд нововведений появился и в интендантском снабжении армии.

В октябре 1915 г. на одном из заседаний Особого совещания по обороне председатель Госдумы М.В. Родзянко заявил о необходимости срочного обеспечения действующей армии кипятильниками. Главному интендантскому управлению была поставлена задача принять соответствующие меры41. Впрочем, вскоре, не ожидая решения вопроса в этом ведомстве, Особое совещание постановило ввести «в обиход армии, в качестве предмета нормального снабжения, кипятильников типа, принятого в Красном Кресте»42.

Новым предметом снабжения стали также карманные грелки. Образец такой грелки, разработанный в ЦНТЛ, был одобрен Техническим комитетом ГВТУ еще в январе 1915 г. Однако массовое снабжение ими войск задерживалось из-за нехватки материалов для производства угольков. В преддверии осенне-зимнего периода Особое совещание в сентябре 1915 г. санкционировало заказ крупной партии грелок и угольков в Японии, потребовав одновременно наладить выпуск этих изделий и в России43. В течение 1915–1916 гг. к производству грелок и углей были привлечены Петроградский технологический институт, Петроградские политехнические курсы М.А. Шуммера, товарищество на паях «И.Е. Кузнецов», петроградский завод «Токарь», а также целый ряд мелких предприятий, задействованных через ЦВПК и Земгор.

Особое совещание по обороне стало инициатором принятия на вооружение и металлических касок, использование которых в армиях союзников позволило на 70 % уменьшить количество ранений головы у личного состава44. Император Николай II утвердил принятие касок на вооружение армии, в связи с чем во Франции их было заказано 2 млн. штук45. В октябре 1916 г. Особое совещание одобрило заказ 1,5 млн. касок уже в России, этот заказ был предоставлен ЦВПК для распределения между заводами. При этом металл для изготовления касок предоставлялся вне очереди46. В конце октября 1916 г. по требованию Полевого интенданта был разрешен заказ еще 1,5 млн. касок во Франции и 2,4 млн. в России со сроком исполнения до 1 июля 1918 г.47

Деятельность Особого совещания по обороне неоднократно критиковалась и современниками, и последующими исследователями по самым различным поводам. В частности, авторитетный начальник ГАУ генерал-лейтенант А.А. Маниковский так писал об этом органе: «В этом огромном составе все же было мало людей, действительно понимающих военную технику и причины неудовлетворительного снабжения нашей армии и могущих указать меры, необходимые для его усиления <…> Если же в Особом совещании и были люди, понимавшие дело, то это были или вовсе мало влиятельные люди, или же “прикосновенные” к промышленности, а потому и заинтересованные больше всего в извлечении из войны личных выгод»48.

Во многом эти слова справедливы. Однако следует отметить, что при рассмотрении технических вопросов органами Особого совещания по обороне всегда привлекались специалисты в лице офицеров военного и морского ведомств, инженеров и техников из числа служащих гражданских ведомств и общественных организаций, весьма авторитетных ученых. Среди них был, в конце концов, сам автор вышеприведенных критических строк, которого уж точно нельзя обвинить в отсутствии технических знаний, и тем более нельзя говорить об отсутствии у него авторитета и необходимых властных полномочий.

Нужно отдать должное большинству членов Особого совещания по обороне, которые чаще всего прислушивались к мнениям специалистов в технических вопросах и принимали решения, способствовавшие развитию боевого и материально-технического оснащения армии.

1 Положение об Особом совещании для обсуждения и объединения мероприя- тий по обороне государства / Журналы Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства (далее – ЖОСО). 1915 год. М., 1975. С. 531.

2 Рдултовский В.И. Исторический очерк развития трубок и взрывателей от на- чала их применения до конца мировой войны 1914–1918 гг. М.: Оборонгиз, 1940. С. 210.

3 Журнал № 16 подготовительной комиссии по артиллерийским вопросам (да- лее – ПКАВ). Заседание 23 октября 1915 г. / Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (далее – ВИМАИВиВС). Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 70. Л. 67.

4 Журнал № 26 ПКАВ.  Заседание  4  декабря  1915 г.  /  Архив  ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 24. Л. 7.

5 Рдултовский В.И. Указ. соч. С. 210.

6 Журнал № 5 Особого совещания… Заседание 1 июня 1915 г. / ЖОСО. 1915 год. С. 41.

7 Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Химический комитет при Главном артиллерийском управлении и его деятельность для развития отечественной химической про- мышленности. Ч. 1. Пг., 1921. С. 37.

8 Журнал № 6 ПКАВ. Заседание 18 сентября 1915 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 16. Л. 87.

9 Журнал № 32 ПКАВ. Заседание 29 декабря 1915 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 24. Л. 51.

10 Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 41.

11 Журнал № 51 ПКАВ. Заседание 15 марта 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 52. Л. 68.

12 Журнал № 44 Особого совещания… Заседание 30 января 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. М., 1977. С. 69.

13 Журнал № 52 Особого совещания… Заседание 2 марта 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 131.

14 Журнал № 57 Особого совещания… Заседание 19 марта 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 171.

15 Журнал № 60 ПКАВ. Заседание 26 апреля 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 53. Л. 101.

16 Журнал № 67 Особого совещания… Заседание 30 апреля 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 249.

17 Там же. С. 253.

18 Журнал № 110 Особого совещания… Заседание 5 октября 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 570.

19 Журнал № 86 ПКАВ.  Заседание  9  августа  1916 г.  /  Архив  ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/5. Д. 10. Л. 1.

20 Журнал № 129 ПКАВ. Заседание 25 апреля 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 65. Л. 60–61.

21 Журнал № 152 ПКАВ. Заседание 7 августа 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 69. Л. 31–32.

22 Журнал № 185 Особого совещания… Заседание 16 августа 1917 г. / ЖОСО. 1917 год. М., 1978. С. 668.

23 Журнал № 134 ПКАВ. Заседание 16 мая 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 66. Л. 35.

24 Журнал № 109 ПКАВ. Заседание 20 декабря 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/5. Д. 18. Л. 9-11.

25 Журнал № 119 ПКАВ. Заседание 21 февраля 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/2. Д. 63. Л. 64.

26 Журнал № 105 Особого совещания… Заседание 17 сентября 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. М., 1977. С. 528.

27 Журнал № 8 подготовительной комиссии по общим вопросам (далее – ПКОВ). Заседание 24 сентября 1915 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 69. Л. 113.

28 Там же. Л. 115.

29 Журнал № 88 ПКОВ. Заседание 28 июля 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/5. Д. 14. Л. 41.

30 Журнал № 51 ПКОВ. Заседание 7 марта 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 51. Л. 26.

31 Журнал № 61 ПКОВ. Заседание 4 апреля 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 52. Л. 43.

32 Журнал № 63 ПКОВ. Заседание 21 апреля 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 52. Л. 106–107.

33 Журнал № 103 ПКОВ. Заседание 13 октября 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 54. Л. 55.

34    Всеподданнейший доклад по Военному ведомству за 1915 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 6. Оп. 3/5. Д. 711. Л. 5.

35 Журнал № 88 ПКОВ. Заседание 28 июля 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 52. Л. 37.

36 Журнал № 93 Особого совещания… Заседание 3 августа 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 445.

3 7 Журнал № 79 ПКОВ. Заседание 23 июня 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/5. Д. 11. Л. 21–22.

38 Журнал № 120 ПКОВ. Заседание 5 января 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 58. Л. 15.

39 Журнал № 154 ПКОВ. Заседание 17 августа 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 66. Л. 62–64.

40 Журнал № 134 ПКОВ. Заседание 6 апреля 1917 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 62. Л. 3.

41 Журнал № 17 Особого совещания… Заседание 21 октября 1915 г. / ЖОСО. 1915 год. С. 364.

42 Журнал № 21 Особого совещания… Заседание 4 ноября 1915 г. / ЖОСО. 1915

год. М., 1975. С. 392.

43 Журнал № 5 ПКОВ. Заседание 14 сентября 1915 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 69. Л. 83.

44 Журнал № 82 Особого совещания… Заседание 22 июня 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 367.

45 Журнал № 89 Особого совещания… Заседание 16 июля 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 413.

46 Журнал № 112 Особого совещания… Заседание 12 октября 1916 г. / ЖОСО. 1916 год. С. 584.

47 Журнал № 107 ПКОВ. Заседание 31 октября 1916 г. / Архив ВИМАИВиВС. Ф. 13. Оп. 87/1. Д. 54. Л. 136.

48 Маниковский А.А. Боевое снабжение русской армии в мировую войну. Изд. 3-е, перераб. и доп. Е.З. Барсуковым. М.: Госиздат, 1937. С. 72.


Комментарии

Написать