en / de

История создания коллекций японских предметов в фондах Центрального военно-морского музея, Суханов И.П. (Санкт-Петербург)


Министерство обороны Российской Федерации Российская Академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Четвертой Международной научно-практической конференции 15–17 мая 2013 года 

Часть IV
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2013
© ВИМАИВиВС, 2013 
© Коллектив авторов, 2013

МОЖНО предположить, что в Россию поступили первые достоверные сведения о Японии в 1606 г. из книги «Атлас» голландского ученого Герарда Меркатора. Опубликованные им материалы явились основой для создания первого описания Японии на русском языке: «О Японии или Япан острове» (в книге «Космография», 1670 г.). В ней впервые на русском языке были изложены основные сведения о ближайшей российской соседке – Японии.

Проникновение в Японию португальцев (сер. XVI в.) и активная деятельность прибывших на японские острова зарубежных миссионеров привели к трагическим последствиям:

  • к искоренению христианства в Японии,
  • к запрещению выезда японцев за пределы своей страны,
  • к введению запрета на посещение Японии иностранцами.

Все это привело к двухсотлетней изоляции Японии от стран мира1. Желание установить торговые и добрососедские отношения между Россией и Японией проявил не только император Петр I, но и другие российские императоры. Однако эти попытки не увенчались успехом.

В XIX в. Япония стала местом столкновения интересов крупнейших держав мира и, в первую очередь, России и США. 

Японские законы по-прежнему запрещали заходить иностранным судам в свои воды.

Очередную попытку совершил и российский император Николай I в 1853 г., отправивший в Японию свое дипломатическое посольство во главе с вице-адмиралом Е.В. Путятиным на фрегате «Паллада», корвете «Оливуц», шлюпах «Восток» и «Меншиков». Однако и этот визит также не принес россиянам ожидаемого результата.

В 1854 г. последовал повторный визит россиян в Японию. Вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, но теперь уже на фрегате «Диана», прибыл совместно с членами дипломатической миссии. Cекретарем этой миссии был назначен лейтенант Российского флота А.Ф. Можайский.

Фрегат «Диана» прибыл в Японию 21 октября и встал на якорь на рейде Хакодатэ. Японская сторона встретила посланцев России весьма настороженно.  


Рис. 1. Фрегат «Паллада». Худ. С.В. Пен. ЦВММ 


Рис. 2. Вице-адмирал Е.В. Путятин. ЦВММ 


Рис. 3. Фрегат «Диана» в Японии на рейде Хакодатэ. Худ. А.Ф. Можайский. 1854 г. ЦВММ 


Рис. 4. Японская дежурная лодка (бранд-вахта) близ фрегата «Диана» на рейде Осака. Худ. А.Ф. Можайский. 1854 г. ЦВММ  

Японские власти не проявляли заинтересованности в ведении переговоров с россиянами и под различными предлогами пытались уклониться от этих контактов. Вскоре фрегат «Диана» перешел на рейд города Осака, а затем в порт Симода и встал на два якоря. Первоначально фрегат был блокирован гребными судами охраны. Сход экипажа фрегата на берег был запрещен. Однако личные качества Евфимия Васильевича – настойчивость, дружелюбие, уважение к японским обычаям и законам – позволили ему вовлечь японцев в переговорный процесс. Вскоре, несмотря на запрет, японская сторона совершила первый шаг в установлении контакта с россиянами. Фрегат «Диана» посетили посланники японской стороны сановники Кавадзи Тосиакира и Цунуи Масанори. Начавшаяся война России с Англией и Францией весьма осложнила ведение переговоров. Доброжелательность, тактичность и настойчивость вице-адмирала Е.В. Путятина сделали свое дело. Российским переговорщикам было разрешено сойти на берег.

10 декабря 1854 г. в храме Фукусэндзи начались дипломатические переговоры, однако уже на следующий день они были прерваны.

11 декабря 1854 г. (в 10 часов утра) восточнее побережья островов Хонсю и Сикоку произошло крупное землетрясение, которое   продолжалось до 15 час. 30 мин. Водяной вал цунами высотой свыше 7 метров обрушился на береговые строения и суда, стоящие в бухте на якорях и у пирсов. Катастрофа унесла несколько тысяч человеческих жизней. Фрегат «Диана», сорванный с одного якоря, совершил в течение получаса сорок три оборота на якорной цепи вокруг сохранившегося якоря.


Рис. 5. Фрегат «Диана» на якорной стоянке в бухте Симода. Худ. А.Ф. Можайский. 1854 г. ЦВММ 


Рис. 6. Цунами в Симода 11 декабря 1854 г. Худ. А.Ф. Можайский. 1854 г. ЦВММ 


Рис. 7. Цунами, обрушившееся на фрегат «Диана» 11 декабря 1854 г. Худ. С. Пен. 1989 г. ЦВММ 


Рис. 8. Японские уполномоченные: Цунуи Масанори, Кавадзи Тосиакира, Эйноске, Мацуме, Накамура и Когайе на совместных переговорах с вице-адмиралом Е.В. Путятиным в городе Симода. Декабрь 1854 г. Худ. А.Ф. Можайский. 1854 г. ЦВММ 

Команда фрегата героически боролась со стихией. Корабельный руль был оборван штормом и унесен волнами в море, а корпус судна получил серьезные повреждения. Одно из корабельных орудий было сорвано с креплений, раздавило матроса Соболева и покалечило еще двоих из нижних чинов. В трюмы фрегата стала поступать забортная вода.

Командир фрегата «Диана» капитан-лейтенанта С. Лесовский принял решение перевести поврежденный корабль в бухту Хэда, находящуюся в 25 милях от бухты Симода. С фрегата «Диана» стали разгружать корабельное оборудование, орудия и свозить их на берег. Экипаж (484 чел.) вынужден был полностью высадиться с фрегата на берег.

Предпринятая попытка отбуксировать фрегат японскими судами в бухту Хэда завершилась полной неудачей, налетевший шквал опрокинул судно и оно, оборвав буксировочные тросы, в начале января утонуло.

Экипаж «Дианы» по суше перебрался в бухту Хэда, где построил для жилья казармы. По распоряжению японского губернатора россиян снабдили продовольствием и одеждой.

Несмотря на гибель фрегата «Диана», вице-адмирал Путятин настойчиво продолжал свою дипломатическую миссию.

Итогом этих сложных переговоров стал «Симодский» договор от 26 января 1855 г. «Об установлении границ, дипломатических и торговых отношениях между Россией и Японией». Этим договором были открыты для захода русских судов порты Японии: Нагасаки, Хакодатэ и Симода, а в 1856 г. (в одном из портов) разрешалось создать русское консульство.



Рис. 9. Движение российской делегации на переговоры с японскими уполномоченными. Худ. Екояма Мацусабуро. 1854 г. ЦВММ (фрагменты а и б) 

Подписав договор, вице-адмирал Е.В. Путятин принял меры к возвращению экипажа фрегата «Диана» на Родину.

Случайно обнаруженный в личных вещах капитан-лейтенанта К.П. Посьета журнал «Морской сборник» № 1 за 1849 г. содержал статью с описанием и чертежом шхуны «Опыт» командира Кронштадтского военного порта. На основе этой статьи, по указанию вице-адмирала Путятина, прапорщик Карандашев и мичман А.А. Колокольцов изготовили свои чертежи для постройки шхуны, а офицеры Мусин-Пушкин и Елкин с матросами приступили к строительству судна. За два с половиной месяца шхуна «Хэда» была построена.

26 апреля 1854 г. шхуна «Хэда» (командир – лейтенант А.А. Колокольцов) с вице-адмиралом Е.В. Путятиным и экипажем фрегата «Диана», покинула японские берега и взяла курс на Камчатку2.

Позднее в музей поступила копия отчета адмирала Е.В. Путятина для доклада императору России о результатах выполненной им дипломатической миссии. 

За блестяще проведенные переговоры и заключение договора с Японией император России наградил вице-адмирала Путятина орденом «Белого орла» и удостоил графского титула.


Рис. 10. Шхуна «Хэда» на переходе морем. Худ. Голтин. ЦВММ 

По предложению графа Путятина, император Александр II распорядился передать в дар Японии шхуну «Хэда» и пятьдесят два орудия снятых с фрегата «Диана». За содержание экипажа фрегата «Диана» на японском берегу российский император распорядился выплатить губернатору порта Хакодатэ 31 тыс. руб. серебром.

С тех пор прошло два столетия. В память о тех знаменательных событиях жители японской деревушки Хэда создали у себя музей Адмирала Е.В. Путятина. А в Петербурге, в Центральном военно-морском музее, и сегодня хранится бумажный свиток японского художника Еокояма Мацусиро с зарисовками эпизода торжественного шествия (под знаменем, с оркестром и почетным караулом) русской дипломатической миссии в храм Симода на переговоры с японскими сановниками.

Чтобы завершить историю шхуны «Хэда» следует сообщить, что она в конце 1860-х гг. была переделана под плавучий маяк и поставлена на «мертвые якоря» у северной оконечности песчаной косы у мыса Хакодатэ3.

Побочным итогом посещения Японии фрегатом «Диана» стали поступления в фонды Морского музея предметов японской культуры и быта. Так, фонд Изобразительного искусства музея пополнился уникальным альбомом (23 рисунка) с зарисовками сцен и эпизодов ведения переговоров, выполненными в 1854–1855 гг. секретарем дипломатической миссии лейтенантом А.Ф. Можайским (будущим изобретателем самолета). В нем карандашом и тушью запечатлены наиболее живописные места местного ландшафта, нарисованы портреты «переговорщиков», бытовые сцены, цунами, обрушившееся на японские острова и бухту Симода, его страшные последствия и многое другое.


Рис. 11-1. Портрет великого князя Алексея Александровича Романова. Худ. М.В. Петров-Маслаков. 1998. ЦВММ 

Вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин передал в фонды Морского музея свой походный шкафчик работы японских мастеров. В фонде Декоративно-прикладного искусства музея сегодня хранятся многие предметы этого памятного события.

В ЦВММ хранится и копия отчета вице-адмирала Е.В. Путятина российскому императору Николаю I «Об итогах выполненной дипломатической миссии». В 1857 г. в фонды музея поступила акварель шхуны «Хэда», (художник Голтин).

Попутно заметим, что и оружейный фонд Государственного Эрмитажа также пополнился превосходным старинным японским мечом работы знаменитого оружейного мастера Дзиротаро Наокацу (подарок Кавадзи Тосиакира вице-адмиралу Путятину).  

Ценным пособием для читателей стала книга И.А. Гончарова, написанная им в бытность секретарем миссии при первом посещении японских островов посольством Е.В. Путятина на фрегате «Паллада» в 1853 г.

Сотрудничество между японскими сановниками и россиянами на этом не завершилось.  


Рис. 11-2. Фрегат «Светлана» на якорной стоянке в Японии. Худ. Игнациус. 1873. ЦВММ 

В 1873 г. японские острова посетил фрегат «Светлана», на борту которого находился великий князь Алексей Александрович (капитан 2 ранга) и другие дипломатические лица.

Следствием этого визита в Японию стало пополнение музейного фонда двумя картинами японского художника Эйко «Прием японским императором Микадо великого князя Алексея Александровича, вице-адмирала Посьета и офицеров фрегата «Светлана».

Японские представители преподнесли и другой ценный подарок – корабельный компас, который занял достойное место в музейной коллекции навигационных приборов ЦВММ. Предметом особой гордости музея стала уникальная коллекция моделей военных кораблей России (40 ед.), изготовленных из панцирей черепах (в разное время) умельцами японской мастерской Эмиро Эзаки. Характерными особенностями моделей этой коллекции является  высокий профессионализм мастеров, чистота их работы, точное соблюдение набора конструктивных деталей судна, его бегущего и стоячего такелажа. Основу создания этой удивительной коллекции положил приход в Японию еще в 1871 г. корвета «Витязь» и изготовление его модели мастером Эмиро Эзаки.


Рис. 12-1. Делегация российских представителей во главе с великим князем Алексеем Александровичем представляется императору Японии. Худ. Эйко. ЦВММ 


Рис. 12-2. Прием российской делегации в императорском дворце в Токио. Худ. Эйко. ЦВММ 

Путешествие цесаревича Николая Александровича в Японию (1890–1891 гг.) на броненосном фрегате «Память Азова», в сопровождении крейсеров 1 ранга: «Владимир Мономах», «Адмирал Нахимов», канонерских лодок «Бобр», «Манджур», «Джигит» и «Кореец», их благополучное возвращение завершилось передачей в фонды музея шести корабельных моделей, изготовленных из панцирей черепах. В знак благодарности экипажам судов, на которых великий князь Николай Александрович совершил длительное плавание, сопряженное с рядом трудностей и опасностей, цесаревич заказал мастерской Эмиро Эзаки (город Нагасаки) изготовить из панциря черепах модели этих кораблей.

В 1897 г. российский император Николай II передал 13 моделей этих кораблей в дар Морскому музею. Этот царский подарок существенно пополнил «черепашью коллекцию» музея. Две модели кораблей из панцирей черепах подарили музею великие князья Владимир Александрович и Константин Константинович Романовы. Повторный приход в Японию крейсера «Адмирал Нахимов» в 1892–1893 гг. послужил не только причиной изготовления его новой модели, но и нанесения гравировкой на ее подставке подлинных подписей офицеров-участников этого похода. Среди них подписи будущих адмиралов В.А. Римского-Корсакова, Н.И. Зеленого и многих других широко известных офицеров Русского флота.

В этой коллекции особым изяществом отличается модель российского крейсера 1 ранга «Россия», изготовленная в 1904 г. японским мастером после посещения этим кораблем нескольких портов Японии.

Модель винтового клипера «Разбойник», принадлежавшего лейтенанту В.П. Вульфу, служившему на эскадренном броненосце «Петропавловск» и погибшему на японских минах в 1904 г., была передана в музей его отцом контр-адмиралом П.Н. Вульфом4.

Мода на изготовление моделей из панцирей черепах быстро распространилась во многих государствах мира. Красота, оригинальность и массовость различных моделей, изготовленных из панцирей черепах, привела к значительному сокращению поголовья черепах. 


Рис 13-1. Модель из панциря черепахи Гвардейского винтового корвета «Рында». Японская мастерская Эмиро Эзаки. ЦВММ  


Рис. 13-2. Модель из панциря черепахи крейсера 1 ранга «Адмирал Нахимов». Японская мастерская Эмиро Эзаки. ЦВММ 

Это побудило принять международное соглашение «О запрещении использования панцирей черепах для изготовления всяческих поделок». Это запрещение существенно повысило уникальность сохранившихся коллекций моделей кораблей, изготовленных из черепашьих панцирей. Не исключено, что коллекция таких моделей кораблей в фондах ЦВММ в наше время является наиболее многочисленной. Ведь сегодня в самой Японии количество моделей кораблей, изготовленных из панцирей черепах, у «маститых» коллекционеров не превышает и дюжины. Редки и чрезвычайно интересны разновидности фотографий японских островов, групповых снимков, бытовых сцен и портретов японских воинов, хранящихся в «Фото-Негативном» секторе нашего музея. Большую художественную ценность представляют и украшенные обложки фотоальбомов, изготовленные японскими мастерами из перламутра. 


Рис. 13-3. Модель из панциря черепахи клипера «Монджур». Японская мастерская Эмиро Эзаки. ЦВММ 


Рис. 13-4. Модель из панциря черепахи клипера «Бобр». Японская мастерская Эмиро Эзаки. ЦВММ 

В числе раритетов оружейной коллекции ЦВММ находится двуручный японский меч, клинок которого датирован 1333 г. Редким по своей конструкции является придворный меч, изготовленный в 1889 г. оружейным мастером Наоконэ (потомок в 12 поколении мастера Тотиканэ из провинции Тоттори). Не меньшую редкость представляет и японский меч-посох (монашеский или разведчика «ниндзя»), у которого пока так и не удалось распознать загадочные рисунки на бамбуковых ножнах.

Следует обратить особое внимание на суть самурайского сословия, ведь именно оно заложило основы истории, национальной культуры, быта и духа японского народа. Хотя самураев в Японии уже давно нет, но самурайский дух и сегодня почитается жителями. Отметим и еще одну характерную черту японцев – их трепетное отношение к родовому клинковому оружию.

Среди многообразия холодного оружия средневековой Японии меч для самурая являлся не только символом военного сословия, но и материальным воплощением боевого духа самурая, его чести и доблести. Меч считался клановым сокровищем и передавался самураями от поколения к поколению в качестве семейной святыни, как символ ратной доблести своих предков. Японский меч в эпоху Муромати (1392–1572 гг.) стал особенно почетным и ценным. Известен исторический факт, когда в Японии во время боевых действий осажденный деревянный замок был подожжен неприятелем, и огонь быстро распространялся от помещения к помещению. «Владелец замка отправил врагу записку с просьбой приостановить боевые действия и спасти от уничтожения коллекцию старинного родового оружия путем передачи ее противнику. Неприятель приостановил боевые действия. Оружейную коллекцию опустили на веревках вниз с крепостной стены. После того, как неприятель унес от стен горящей крепости оружейную коллекцию, бой возобновился с прежней яростью»5.

Современная коллекция японского оружия ЦВММ содержит предметы вооружения не только армии и флота, но и полиции, государственных чиновников, дипломатических персон. Сохранились образцы оружия чиновников: Национальных железных дорог, Пожарного департамента, корейских и маньчжурских персон. Завершают японскую коллекцию ЦВММ старинный лук, копье дворцовой охраны (подарок контр-адмирала Федоровского), образцы холодного и стрелкового оружия XIX и начала XX вв. (общей численностью порядка 100 единиц). Помимо холодного и стрелкового оружия музейный фонд располагает отдельными образцами артиллерийского оружия и средствами индивидуальной защиты японских воинов.

Как известно, 1945 г. явился не только годом Великой победы над немецким фашизмом, но и годом победоносного разгрома японских вооруженных сил на Дальнем Востоке. Сотрудники музея капитаны административной службы М.Х. Бродский и С.А. Муравский, отправленные в служебную командировку на Дальний Восток для пополнения фондов музея, возвратились в Ленинград с превосходными трофеями – многими родовыми (клановыми) образцами японского оружия6. Кроме того, военный комендант Советской армии порта Дайрен изъял несколько десятков упакованных образцов холодного оружия, обнаруженных в трюме судна, которое не успело выйти из гавани. Дальнейшее пополнение музейного фонда трофейным японским оружием увеличило его численность до 830 единиц.

К глубокому сожалению, этой коллекции японского оружия не было суждено сохраниться в полном составе до наших дней. Профессиональная неподготовленность сотрудников оружейного фонда и отсутствие в музее научно-технической и справочной литературы по японскому оружию не позволила им оценить научную и историческую ценность поступивших образцов. Часть предметов японского оружия не получила и научного описания, а некоторые из них были причислены к «непрофильным», которые подлежали передаче в «профильные» музеи. Так, например, самурайский доспех, подаренный офицерами и командиром корвета «Витязь» капитаном 2 ранга Степаном Осиповичем Макаровым, был передан из ЦВММ, как «непрофильный», в Военно-исторический музей артиллерии, тот, в свою очередь, передал его в музей Антропологии и Этнографии имени Петра Великого. На представленной для обозрения фотографии этого предмета хорошо виден сохранившийся до настоящего времени учетный номер ЦВММ – «3316». Сложно ответить на вопрос, почему корвет «Витязь» и его командир С.О. Макаров стали «непрофильными» для Центрального Военно-морского музея.


Рис. 14. Самурайский доспех с табличкой 


Рис. 15. Вице-адмирал С.О. Макаров. ЦВММ 

В 1885 г. капитан 2-го ранга С.О. Макаров ушел на «Витязе» в свое первое кругосветное плавание, продолжавшееся 993 суток. За время своего путешествия Степан Осипович Макаров не только собрал, но и передал в фонды многих российских музеев десятки отечественных и зарубежных предметов культуры и быта, вооружения и техники. Среди предметов, переданных в фонды ЦВММ С.О. Макаровым и его сыном, особое место занимает наградная сабля адмирала с надписью «За храбрость», которой он был награжден за свою боевую деятельность в период Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Организация музейного дела, допускающая возможность не только обмена предметами с другими музеями, но и безвозмездной их передачи, также нанесла ущерб целостности оружейной коллекции музея.  

Настоящей катастрофой для оружейной коллекции ЦВММ стало проведенное в 1950-х гг. массовое уничтожение предметов японского клинкового оружия. Оружие было разрезано автогеном, а его остатки сдали в Тыловые органы Ленинградской военно-морской базы в качестве черного металлолома. Сегодня невозможно точно определить научно-исторический и финансовый масштабы потерь, поскольку уничтоженные предметы не были изучены и описаны.

Первый массовый разрез автогеном японского оружия (230 ед.) из фондов ЦВММ был произведен в 1952 г. Вскоре последовало уничтожение автогеном еще 371 предмета японского клинкового оружия и сдача в черный металлолом их останков (массой 141 кг)7.

Следует заметить, что уничтожение вышеперечисленных оружейных предметов производилось с письменного разрешения Политуправления ВМС СССР. (См. резолюцию Главного Политуправления ВМС СССР № 0148 от 5.04.1953 г.)

Очередной акт вандализма – Акт № 3 от 02.02.1956 «Об исключении с учета музея предметов японского оружия в связи с переплавкой их на металл на заводе «Большевик» в городе Ленинграде»: было уничтожено 33 предмета японского оружия, 200 деталей мечей и сабель. В числе уничтоженных предметов японского оружия находилось значительное количество фамильных (клановых) мечей работы японских мастеров XII–XIV вв., стоимость которых сегодня могла бы быть огромной. Так, например, стоимость сохранившегося до настоящего времени японского меча (Инв. № 22231), изготовленного в 1333 г., теперь оценивается оружейными специалистами суммой порядка 500 тыс. руб. А сколько было подобных мечей уничтожено автогеном…

Причиненный ущерб в научно-историческом плане оценить не представляется возможным.  


1 Русинова Э.С. «История о японском государстве…». Санкт-Петербург. Япония: XVIII–ХХI вв. СПб., 2012. С. 516–517.

2 Акт № 17 от 18 апреля 1953 г. // Архив ЦВММ за 1953 г. Д. 288. Л. 10.

3 Русинова Э.С. Указ. соч. С. 41.

4 Рогачев Г.М. Корабли, пронизанные солнцем. СПб., 2012. С. 474–476.

5 Баженов А.Г. История японского меча. СПб., 2001. С. 117.

6 Акт № 2 от 13.09.1946 г. // Архив ЦВММ за 1946 г. Д. 359. Л. 65.

7 Акт № 17 от 18 апреля 1953 г. // Архив ЦВММ за 1953 г. Д. 288. Л. 109.  

Источники и литература:

1. Долин А.А., Попов Г.В. Кэмпо: традиция воинских искусств. М., Наука, 1990.

2. Робинсон Б. Искусство меча. Чарльс Татл Компани. Ратленд, Вермонт, 1986.

3. Канзан Сато. Японский меч. Коданса. Токио, 1984.

4. Асмолов К.В. История холодного оружия. Ч. 1 и 2. М., 1993–1994.

5. Кинг У.Л. Дзен и путь меча. СПб.: Тип. Евразия, 1999.

6. Тернбулл С. Самураи. Военная история. СПб.: Тип. Евразия, 1999. 7. Русинова Э.С. «История о японском государстве…» Санкт-Петербург. Япония: ХVIII–ХХI вв. СПб.: Европейский Дом, 2012. Л. 516–517.

8. Каталог Морского отдела Московской Политехнической выставки. М.: Университетская типография, 1872.

9. Архив ЦВММ. Акт № 2 от 13.09.1946 г. Д. 359. Л. 65.

10. Там же. Акт № 3 от 02 февраля 1956 г.

11. Там же. Акт № 17 от 18 апреля 1953 г . Д. 288. Л. 109.

12. РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 1074. Л. 88–90.

13. Задорнов Н. Черные корабли с Севера. М., 1993. С. 59.

14. Суханов И., Федосеева М. Памятный колчан адмирала Путятина // Ружье. № 4. 1999. С. 34.

15. Кротков А. Повседневная запись замечательных событий в русском флоте. СПб., 1894. С. 121.

16. Хисамутдинов А. Теrrа Incognita, или Хроника русских путешествий по Приморью и Дальнему Востоку. Владивосток, 1989. С. 19.

17. Демин Л. Сквозь туманы и штормы. М., 1986. С. 37.

18. Кутаков Л.Н. Россия и Япония. М., 1988. С. 53.

19. Лейтенант Старицкий. Клипер «Всадник» г. Хакодате // Морской сборник. 1870. № 8. СПб. Тип. Морского министерства в Гл. Адмиралтействе. С. 41.

20. Максимова Н.А. По следам миссии адмирала Е.В.Путятина Каталог выставки в ЦВММ. Миссия в Японию. СПб., 2005. С. 17–19.

21. Самураи. Аспекты японской культуры ХVII–ХХ годов. Каталог выставки ГМЗ «Ораниенбаум». 2003. С. 39, 52.

22. Поздеев Д.М. Материалы по истории Северной Японии и ее отношениям с Азиатским континентом и Россией. Т. 2. Ч. 2. Йокогама, 1909. С. 178.

23. Чернявский С.В. Мореплаватель и дипломат. Каталог выставки. ЦВММ. СПб., 2005. С. 10.

24. Пантелеев Ю.А. Выдающийся русский флотоводец С.О. Макаров // Русское военно-морское искусство. М., 1990.

25. Крылов А.Н. Вице-адмирал Макаров. М.; Л., 1944.

26. Лупач В.С. Русский флот – колыбель величайших открытий и изобретений. М., 1952.

27. Макаров С.О. Рассуждения по вопросам морской тактики. М., 1943.

28. Врангель Ф. Вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Ч. II. СПб., 1913.

29. Шулейкин В.В. Степан Осипович Макаров (1849–1904) // Люди русской науки. Т. 2. М., 1948.

30. Военно-морской словарь. М., 1990.

31. Рогачев Г.М. Корабли, пронизанные солнцем. СПб.: Изд-во Европейский Дом, 2012. С. 474–476.

32. Баженов А.Г. История японского меча. СПб.: Изд-во «Атлант»; «Балтика», 2001. С. 117.  


Комментарии

Написать