en / de

А.В. Витол (Санкт-Петербург) Критская война (1645–1669) — одна из последних побед османского оружия


Управление культуры Минобороны России Российская академия ракетных и артиллерийских наук Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи Война и оружие Новые исследования и материалы Труды Шестой Международной научно-практической конференции 15–17 мая 2019 года

Часть I
Санкт-Петербург
ВИМАИВиВС 2019
©ВИМАИВиВС, 2019
©Коллектив авторов, 2019

В связи с современными событиями в Сирии значительно усилилось внимание к Ближнему Востоку в мировой и отечественной историографии. Начало XXI в. — время очередного осмысления итогов Первой мировой войны, когда прекратили существование крупнейшие мировые империя — Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская. Вновь становится очевидным, что последствия этих событий еще далеко не определены для России. Отголоски их, так или иначе, проявляются до настоящего времени в виде войн и военных конфликтов на Ближнем Востоке. В последние годы Россия вновь подверглась жесткому испытанию на прочность. Постоянный, как сейчас выражаются, «партнер» (скорее, конечно, «противник», но тоже с существенными оговорками) Турция вновь привлекает к себе внимание как государственное образование. С этой страной у России много общего, многочисленные русско-турецкие войны прошлого, а также периоды кратковременного сближения.

В настоящее время заметно общее противостояние обоих государств по отношению к Западу (заметим, что во второй половине XIX в. под «Западом» подразумевалась, конечно же, Европа, а ныне — не только европейские страны, но и США). Несмотря на постоянные попытки как России, так и Турции, стать «своей» на Западе (Турция после Крымской войны 1853–1856 гг. стала членом «Европейского концерта» держав, а теперь — НАТО; Россия была основным участником создания «Венской системы» после 1815 г. и воевала на стороне Антанты против Тройственного союза в Первой мировой войне), оба государства постепенно «отторгаются» Западом.

Имеются регионы, где столкновение интересов Турции и России, казалось бы, неизбежно — Балканы, Кавказ, Крым, Причерноморье. Однако в реальности все обстоит не так однозначно. На рубеже XVII и XVIII вв. России в коалиции с Австрией, Польшей и Венецией удалось потеснить Турцию в Азовском регионе. Войска Петра I вместе с молдавским господарем Дмитрием Кантемиром потерпели поражение в Молдавии (Прут, 1711). Затем, вслед за неопределенностью середины XVIII в.1 , в истории России наступил новый период — эпоха Екатерины II.

Унаследованную от правления Петра I «турецкую» проблему пытались теперь решать на новом уровне. Средневековую идею «Москва — Третий Рим» можно было положить в основу проектов о превращении берегов Черного моря в русские владения2 . Борьба с Крымом, который полагал себя наследником Золотой Орды, отразились на «мегаполе» российской большой политики. Для России это означало противостояние с Польшей за возврат утраченных в Смутное время земель и борьба со Швецией за выход к Балтийскому морю. Не случайно события в Польше, борьба за возвращение русских земель, а также за покровительство над «диссидентами»3 совпали с идеями защиты православных в Турции.

Затяжной характер конфликтов с Польшей, а в 1768 г. и с Турцией, вынудил Екатерину II «поделиться» с Пруссией и Австрией и пойти на первый «раздел» Польши в 1772 г. Как и предлагал Фридрих II, Пруссия заняла низовье Вислы (так называемую Западную Пруссию с г. Торн), а Россия получила территорию по Западной Двине4 и Среднему Днепру, Австрия — Галицию.

Одновременно с событиями в Польше велась война с Турцией, которая, как и Польша, рассчитывала на ослабление позиций Петербурга из-за крестьянской войны под руководством Пугачева.

Швеция, на выступление которой очень рассчитывала Порта (память о Карле XII еще сохранялась), намеревалась напасть на русский флот у Кронштадта, с дальнейшей целью овладеть Петербургом. Война была непопулярна среди шведских, а также особенно финских офицеров. Екатерина II называла ее «дурацкой», и закончилась она с «ничейным» результатом (1790) при Густаве III, которого острая на язык Екатерина II назвала «фуфлыгой». Впрочем, как пишет наш известный полигистор А.Б. Широкорад, в Санкт-Петербурге осознали, что столица империи слишком уязвима как с моря, так и с суши5 .

Для России события в Польше после не такой давней, с исторической точки зрения, польской агрессии и «казацкого царства» (Смутного времени) — польские войны («разделы») — были своего рода компенсацией за временное ослабление и за абсурдность противостояния близких славянских народов. Война с Османской империей — расставление акцентов татарско-славяно-турецкой борьбы за территорию и наследие Римской империи, которая в XVIII в. все чаще именовалась «Византией». XVII–XVIII вв. — время больших перемен и подъема России. Это проявлялось не только на военных театрах в Азии и Европе, но и было заметным в усилении церковных и иных связей Русского государства с той частью бывшей Византии, которую относили к ближневосточному христианству, хотя на этой территории и сохранялось османское доминирование.

Явные признаки усиления России в XVIII в. вдохновили христиан Ближнего Востока на поиск путей избавления от туркократии (греческий термин обозначения эпохи правления турок). К.А. Панченко считает, что выдающуюся роль в истории России сыграл иерусалимский патриарх Паисий (1645–1661)6 . Он принадлежал к довольно редким типам православных лидеров, активно стремившихся работать на «опережение» современной ему ситуации. Паисий был одержим идеей создания «неовизантийской» империи, объединяющей православный мир. Он участвовал в переговорах с Б. Хмельницким. «Проект» Паисия (вернее, один из его вариантов) предусматривал создание московско-запорожско-молдавской коалиции7 , которая смогла бы воспользоваться тем, что османы были заняты на Венецианском и других европейских фронтах.

Конечно, православные «проекты» — сравнительно редкая «экзотическая» вещь. Поэтому они не особенно и упоминаются в историографии, а некоторым историкам просто неизвестны.

После упоминания выдающегося православного грека Паисия наступило время перейти к турецко-венецианской войне 1645–1669 гг. Имеют ли к этой войне отношение греки Византийской империи? Несомненно! Дело в том, что связанное с Венецией венецианское владычество наложило отпечаток на судьбу греков с XV в., но можно датировать и более ранним временем. Вспомним, что IV Крестовый поход, который иногда называют «Венецианским», привел к трагедии 1204 г. — падению Византийской империи. Как известно, удар Запада был настолько силен, что Византии уже никогда не удалось восстановить свое могущество вплоть до окончательного падения в 1453 г. Византия после 1204 г. разделилась на несколько частей, и основной частью, «империей», была Никейская, а другие части именовались Трапезундская, Фессалоникская и Латинская.

Венецианский дож стал называться «господином четверти и трех восьмых от Римской империи». На Востоке возникла венецианская колониальная держава; ей принадлежали пути от самого города до Константинополя. Она контролировала Проливы и подходы к Константинополю с моря, в самой столице — 3/8 территории и Святую Софию. Эта Венецианская империя и называлась «венетократией». Остальная бывшая территория Византии именовалась «латинократией»8 . «Венетократия» (от названия Венеции в Средиземном море — «veneto») — необходимое дополнение к общей картине Средиземноморья (прежде всего — Восточного; подобное разделение существовало еще, например, в период борьбы между Римом и Карфагеном).

Иногда полагают, что османы захватили все острова Восточного Средиземноморья, но все было сложнее. На этих территориях шла непрерывная венециано-турецкая война. Во время шестой из таких войн9 османы решили дать серьезное сражение венецианским войскам и флоту. Повод для войны был нешуточным: захват мальтийцами крупного турецкого галеона с паломниками, направлявшимися в Египет. Турецкий султан Ибрагим I (1640–1648), который в очередной раз вернул Турции Азов, считал себя единственным законным преемником византийской династии Палеологов, потребовал от Венеции вернуть Крит, населенный в основном греками, турками, арабами.

В Кандийской войне победили османы. Флоты Турции и Венеции, поддержанной европейскими державами, воевали с переменным успехом. Греки участвовали в партизанской борьбе как на Крите, так и на материке. Венецианское (католическое) правление не вызывало у греков восторга, тем более, что турки приняли меры по возвращению Православной церкви Критской митрополии и семи епископатов. Жесткие меры по предотвращению грабежей мирного населения в значительной мере удались османам (свою «имперскую» ответственность они с себя не снимали).

Кандийская война запомнилась в истории Европы таким печальным событием, как грандиозный взрыв порохового склада в Парфеноне, в который попало раскаленное венецианское ядро. Современники и историки обратили внимание, что Кандийская война длилась около 25 лет, т. е. больше, чем Троянская. Кандийская война — одна из самых кровопролитных в истории Европы (до наполеоновских войн). Криту оказывали помощь (правда, в небольших количествах) войска папские, испанские, французские, брауншвейг-люнебургские, баварские, имперские (австрийские), войска епископа Страсбургского, сборные дружины с островов Корфу, Кефалонии, Занте и др. Одним словом, это противостояние с Западом османы выиграли. Однако в эти же годы состоялась война Турции с Австрией. При перевале Сент-Готхард австрийцы победили. Интересно, что войны, проходившие в это время в Европе, получили изящное название «кружевных». По-видимому, это отражало и удивление турок от высокой боеспособности французских отрядов, которых суровые янычары называли «юными девами» из-за бритых лиц и кружевных воротников. Впрочем, шпаги оказались не менее смертоносными, чем ятаганы, а кружева не снижали мужественности европейцев. Серьезное поражение турок под Веной в 1683 г. (Ян Собесский, война 1683–1699) знаменовало начало «эпохи отступления» для Порты, хотя в обороне турки были сильны, как всегда.

Упомянем еще раз Кандийскую войну: она подтвердила высокую способность турок к траншейной (минной) войне, напомнившей взятие Родоса в 1523 г., когда в главных операциях надежды тоже возлагались на мины и артиллерию.

Двухсотлетний период греческих мучений под турецким игом заканчивался. После прихода к власти реформатора Махмуда Второго началось восстание греческого населения за независимость. Начало событий сопровождалось резней греческого, турецкого и еврейского населения в Османской империи. Однако 31 марта 1833 г. последний турецкий гарнизон покинул Афины. При помощи войск России, Англии и Франции Греция добилась независимости и даже побед на море: вспомним о знаменитых атаках греческих брандеров — своего рода морских камикадзе.

Несмотря на теснейшую связь России с Грецией, история сложилась таким образом, что Греция оказалась в зоне влияния Запада. В войне 1919–1922 гг. между Грецией и Турцией Советская Россия выступила на стороне Турции: Ленин поддержал Ататюрка. Именно этот период стал «золотым фондом» взаимоотношений России и Турции. После Второй мировой войны Греция оказалась под английским и американским влиянием, хотя умонастроения населения были на стороне России — СССР. О греках, проживавших в СССР, так называемых понтийских греках, разговор должен быть отдельный10.

1 По сути дела Белградский мирный договор (1739) остановил продвижение России к Черному морю. На время Санкт-Петербург перестает оспаривать у турок их крымско-татарских вассалов (ногайцев и др.) и южные степи. К этому вопросу вернулись только через 30 лет — Б.Э. Нольде. История формирования Российской империи. СПб., 2013. Ч. 1. С. 1 — из издания, размещенного в Интернете.
2 Несмотря на постоянные упоминания о том, что Русь обязана Византии (а также Болгарии и Сербии) своей православной религией, русские люди как бы присвоили себе «монополию святости» и не очень желали выслушивать укоры многочисленных греков — даже таких высокоученых, как Максим Грек — о том, как надо «правильно» отправлять религиозные обряды. См.: Любавский М. Русская история от Скифии до Московии. М., 2012. С. 367.
3 Это слово, возродившееся в ХХ в., имело особое историческое значение. Диссидентами (т. е. «отделившимися», на латинском языке) поляки называли не католиков (за исключением анабаптистов, социан и квакеров), т. е. лютеран и православных. Защита православных (т. е. православных украинцев, русских и белорусов) и лютеран (жителей Пруссии, в частности) объединила таких государственных деятелей, как Екатерина II и Фридрих II, т. е. Россию и Пруссию. С ними связаны «разделы» польских владений. Фридрих II, по мнению многих исследователей, поспешил заинтересовать в разделе Польши своих союзников — Россию и Австрию. Образовались три конфедерации — протестантская, русская и польская — Барская (по названию г. Бар, в 60 верстах к западу от Винницы). Барская конфедерация оказалась жизнеспособной, ее участников называли гайдамаками.
4 Т. е. то, что называли Инфлянтами Польскими.
5 Широкорад А.Б. Финляндия. Через три войны к миру. М., 2009. С. 49. Петр I, конечно, понимал уязвимость новой столицы, но сознательно обострил ситуацию для активного вовлечения России в мировой исторический процесс.
6 Паисий проживал в разных местах, и основное место его пребывания — не Иерусалим, а столица османов — Стамбул, место нахождения константинопольского патриарха. 
7 Панченко К.А. Османская империя и судьбы православия на арабском Востоке (XVI– начало XIX в.). М., 1998. С. 84.
8 Острогорский Г. История Византийского государства. М., 2011. С. 514. (Латинское государство и восстановление Византийской империи (1204–1261)). О Латинократии, или Латинской Греции, лучшей монографией до сих пор является труд крупнейшего немецкого историка Ф. Грегоровиуса (1821–1891) «История города Афин в Средние века». М., 2009. Подзаголовок «От эпохи Юстиниана до турецкого завоевания» в русском переводе не соответствует содержанию, которое гораздо шире. К сожалению, работа Ф. Грегоровиуса по разным причинам недостаточно известна отечественным исследователям, хотя была издана на русском языке в 1900 г. и переиздана в 2009 г.
9 Некоторые острова представляли собой самостоятельные владения: например, о. Наксос — предшественник Израиля, а крупнейший остров Кипр стал английским только в 1878 г.
10 Чичкин А. Друзья и враги за Кавказским хребтом. М., 2013. (Серия «Военный архив»).

Комментарии

Написать